Transcript of Подземная лаборатория в тайге — что творили с заключёнными НКВД?

В московском архиве историк находит загадочную записку об объекте 19, засекреченной лабораторией НКВД в сибирской тайге. Психологические эксперименты над людьми, подземные камеры пыток, исчезнувшие свидетели. Когда они отправляются на поиски, за ними начинается охота. Кто-то готов на всё, чтобы тайны остались похоронёнными. Подписывайтесь. Эта история изменит ваше представление о прошлом. Докладная записка о создании специального научно-исследовательского объекта для изучения методов психологического воздействия на человеческое сознание. Местоположение. Красноярский край. Координаты засекречены. Начальник проекта полковник Игнатьев. Аав. Воронин почувствовал, как по спине пробежал холодок. За 20 лет работы историком он видел множество документов о репрессиях, но этот отличался какой-то особенной зловещностью. Текст был скупно детали, но между строк читалась история, которая могла перевернуть представление о масштабах советских экспериментов над людьми. "Извините, а вы не знаете, где можно найти продолжение этого дела?"- Обратился он к молодой женщине за соседним столом, которая изучала какие-то статистические сводки. Она подняла голову, и Михаил увидел умные серые глаза за тонкими очками. Тёмные волосы были собраны в небрежный пучок, а на лице читалась та же одержимость поиском истины, которую он хорошо знал по себе. "Елена Крымова, журналист", - представилась она, протягивая руку. А вы показываете очень интересные документы. Случайно не о психологических экспериментах НКВД. Михаил удивлённо приподнял брови. Такие совпадения в архивной работе случались редко, но когда случались, обычно приводили к серьёзным открытиям. Михаил Воронин, историк. Да, именно об этом. А вы откуда знаете? Уже полгода собираю материал для расследования о засекреченных научных проектах СССР. Наткнулась на упоминание об объекте 19 в мемуарах одного бывшего сотрудника Гулага, но конкретной информации найти не удавалось. Елена придвинула свой стул ближе. В её голосе звучало плохо скрываемое волнение. Можно посмотреть. Михаил колебался несколько секунд. Научная этика требовала осторожности при работе с неизученными источниками, но журналистский азарт Елены оказался заразительным. Он развернул папку так, чтобы она могла видеть документы. Следующие полчаса они молча читали, изредко обмениваясь значимыми взглядами. Документы рассказывали обрывочную, но устрашающую историю. Где-то в сибирской тайге в конце сороковых годов была создана секретная лаборатория для проведения экспериментов по модификации сознания. Упоминались испытуемые из числа политических заключённых методы психологического давления и исследования границ человеческой психики. Это может быть подделкой, - тихо проговорил Михаил, хотя сам в это не верил. Качество бумаги, особенности машинописи, даже характерные чернильные кляксы, всё указывало на подлинность документов. Или крупнейшим открытием в истории советских репрессий Елена сжала кулаки. Михаил, а что, если это место до сих пор существует? Что если там сохранились документы, следы экспериментов? Солнце уже садилось, окрашивая архивный зал в золотисто-красные тона. Звуки за окном стихали. Рабочий день в Москве подходил к концу, но для Михаила и Елены время словно остановилось. Он смотрел на документы и чувствовал, как привычный мир исторических исследований начинает трещать по швам. Это была не просто находка, это был вызов, брошенный историей. В глубине души Михаил понимал, что его спокойная академическая жизнь подходит к концу. Эти документы требовали не кабинетного изучения, а настоящего расследования. И хотя здравый смысл подсказывал осторожность, сердце уже билось в предвкушении открытий, которые могли ждать их в сибирской тайге. Он бережно закрыл папку, но образ машиносных строк с грифом совершенно секретно уже навсегда врезался в память. Объект 19 больше не был просто архивным номером. Он стал началом пути, который приведёт их туда, где история хранит свои самые страшные тайны. Кстати, подписывайтесь, если вам нравятся подобные истории. Это бесплатно, а мне, как автору, приятно. Даёт мотивацию делать контент дальше. Приятного просмотра. Кафе времена располагалось в полуподвале старинного московского дома, и его интерьер словно специально создавался для историков и журналистов. тёмное дерево, приглушённый свет, уютные кожаные кресла и та особая атмосфера, которая располагает к долгим разговорам о прошлом. Официантка, девушка с многочисленными пирсингами и ярко-розовыми волосами, принесла им кофе и исчезла за стойкой, оставив Михаила и Елену наедине с их открытием. 8 августа начинался дождливо. За окнами кафе барабанили первые капли вечернего ливня, превращая московские улицы в зеркальные реки. Елена разложила на столике несколько блокнотов и планшет, явно готовясь к серьёзному разговору. "Расскажите о себе, Михаил", - начала она, помешивая сахар в кофе. "Как долго занимаетесь историей НКВД? 4 года пишу диссертацию о научных подразделениях органов госбезопасности", - ответил он, изучая её лицо в неярком свете настольной лампы. "До этого была магистерская по истории гулага. А вы?" Как журналист пришли к историческим расследованиям? Елена усмехнулась, и в её глазах мелькнула тень старой боли. Мой дедушка исчез в пятьдесят втором году. Семье сказали, что он умер в лагере от болезни, но документов о смерти так и не предоставили. Я уже 10 лет пытаюсь выяснить, что с ним случилось на самом деле. В процессе поисков натыкалась на множество других тайн советского времени. Вот так и получилась специализация. Михаил кивнул с пониманием. В их профессии почти каждый имел личные счёты с историей. А что вы знаете о психологических экспериментах НКВД?" - спросил он, доставая ксирокопию записки. Официально таких программ не существовало. Елена придвинулась ближе, снова изучая документ. Но есть косвенные свидетельства. Воспоминания заключённых о странных допросах, упоминания в мемуарах сотрудников органов от специальных методах. Ничего конкретного, только намёки. Дождь за окном усиливался. Превращаясь в настоящий ливень, посетители кафе прятались от непогоды, создавая вокруг столика Михаила и Елены, островок тепла и приглушённых разговоров. Где-то в углу играла тихая джазовая музыка, создавая фон для их обсуждения. Михаил, а вы понимаете, что если этот объект 19 действительно существовал, то мы говорим о советском аналоге программы МК Ультра. Голос Елены стал серьёзнее. Эксперименты над людьми, попытки контролировать сознание. Это может быть одним из самых значительных открытий в области изучения репрессий. Именно поэтому я колеблюсь, - признался Михаил. Такое открытие требует невероятной ответственности. Что если мы ошибаемся? Что если документ поддельный или речь идёт о чём-то совершенно безобидном? Елена достала из сумки папку и извлекла из неё несколько фотокопий. Вчера, ещё до нашей встречи, я просматривала документы о финансировании научных учреждений НКВД за сорок седьмой год. Посмотрите на эту ведомость. Михаил взял лист и пробежал глазами по колонкам цифр. Большинство строк были понятными: институты, лаборатории, исследовательские центры с указанием их официальных названий и бюджетов. Но одна строка выделялась. Спецбъект номер 19, Новосибирская область. 850.000 руб. 850.000 руб.- тихо произнёс Михаил. Это огромная сумма для того времени, больше, чем выделялась некоторым научно-исследовательским институтам. Именно. И обратите внимание, других спецобъектов с номерами в документах нет. Только девятнадцатый. За окном ударил гром, и электричество в кафе на секунду моргнуло. Посетители переглянулись, но освещение быстро восстановилась. Михаил почувствовал, как его колебания начинают рассеиваться под напором фактов. Елена, предположим, что мы действительно наткнулись на след крупного секретного проекта. "Что вы предлагаете делать дальше?" "Поехать туда", - без колебаний ответила она, в Новосибирскую область. поискать место, где мог располагаться этот объект. Возможно, там сохранились какие-то следы, документы, свидетели. Михаил отложил кофейную чашку и долго смотрел в окно, где дождевые капли создавали причудливые узоры на стекле. Поездка в Сибирь означала прерывание работы над диссертацией, трату денег, которых у аспиранта было не так много, и неопределённость результата. С другой стороны, возможность стать первооткрывателем одной из главных тайн советской истории была слишком заманчивой. "Если мы действительно решимся на это, нам понадобится помощь", - сказал он наконец. "Новосибирская область огромна, а мы не знаем даже приблизительного местоположения объекта. У меня есть контакты среди местных краеведов и поисковиков. Елена уже доставала телефон. Дайте мне пару дней. Я попробую найти кого-то, кто согласился бы стать нашим проводником. Гроза начала утихать, но дождь всё ещё шёл, превращая вечернюю Москву в импрессионисткую картину размытых огней и отражений. Михаил смотрел на Елену, которая что-то быстро печатала в телефоне, и понимал, что его жизнь вот-вот изменится кардинально. "А что, если мы не одни в своих поисках?" - вдруг спросил он. Что если есть люди, которые заинтересованы в том, чтобы тайны объекта 19 остались скрытыми? Елена подняла глаза от телефона и серьёзно посмотрела на него. Тогда нам нужно быть очень осторожными и очень быстрыми. На следующий день они встретились в том же кафе. Елена выглядела воодушевлнно. Ей удалось найти проводника. Пётр Тарасов 48 лет работал егерем в одном из заповедников Новосибирской области и хорошо знал малоизученные районы тайги. Более того, он заинтересовался их задачей и согласился помочь за умеренную плату. Он говорит, что в тех местах действительно есть старые заброшенные объекты", - рассказывала Елена, показывая Михаилу фотографии на телефоне. Местные жители иногда натыкаются на странные постройки, но обычно обходят их стороной. Почему? Суеверие. Считается, что там нечистая сила. Впрочем, для нас это даже лучше. Значит, места не тронуты современными искателями металлолома. Михаил изучал фотографии. Бескрайние просторы тайги, едва заметные тропы, заросшие руины каких-то строений. Его академическое сознание протестовало против такого авантюризма, но сердце уже билось в предвкушении открытий. "Когда мы можем выехать?" - спросил он, удивляясь собственной решимости. Пётр предлагает середину августа. Погода будет более стабильной, а световой день ещё достаточно длинный для поисков. Они провели остаток встречи, планируя детали экспедиции: снаряжение, маршрут, связь, меры безопасности. Каждая мелочь требовала внимания. Когда они наконец попрощались, Михаил чувствовал себя так, словно стоял на краю пропасти, готовясь прыгнуть в неизвестность. Дома, в своей небольшой квартире рядом с университетом, он долго сидел за письменным столом, заваленным книгами и статьями о советской истории. На стене висели дипломы и сертификаты, свидетельства его академических достижений. Всё это могло потерять смысл. если экспедиция окажется неудачной, или, что ещё хуже, если их поиски привлекут нежелательное внимание. Михаил открыл ноутбук и начал составлять письмо научному руководителю. Ему нужно было как-то объяснить временный перерыв в работе над диссертацией, не раскрывая истинных причин. В конце концов, он остановился на версии о необходимости полевых исследований для сбора дополнительного материала. За окном Москва готовилась ко сну, но Михаил не чувствовал усталости. Впереди его ждали 2 недели напряжённой подготовки, а затем путешествия, которое могло изменить представление о советской истории или разрушить его карьеру, а возможно и то, и другое одновременно. Он достал ксерокопию загадочной записки и ещё раз перечитал знакомые строки. Объект 19 больше не был просто архивной находкой. Он стал навязчивой идеей, которая не давала покоя ни днём, ни ночью. И Михаил знал, что не сможет успокоиться, пока не узнают правду о том, что происходило в сибирской тайге. В те далёкие сороковые годы. Поезд Россия мерно покачивался на рельсах, унося их всё дальше от московской суеты в бескрайние просторы Сибири. Михаил сидел у окна купе и смотрел на проплывающие мимо леса, поля и редкие деревеньки. постепенно сменявшие друг друга в монотонном ритме железнодорожного путешествия. Елена дремала на соседней полке, укрывшись пледом, а её блокнот с записями о предстоящей экспедиции лежал раскрытым на маленьком столике. 18 августа выдалось солнечным, и пейзаж за окном переливался всеми оттенками зелёного, от нежной травяной зелени лугов до тёмной хвойной зелени, приближающейся тайги. Михаил попытался сосредоточиться на чтении научной литературы о советской пенитенциарной системе, но мысли постоянно уносились к предстоящей встрече с Петром Тарасовым и поиском загадочного объекта 19. Последние 2 недели в Москве пролетели как в тумане. Сбор снаряжения, изучение топографических карт Новосибирской области, поиск дополнительной информации в архивах. Всё это создавало ощущение подготовки к настоящей научной экспедиции. Михаил даже начал сомневаться в реальности происходящего, пока не сел в поезд и не почувствовал характерное покачивание вагона, напоминающее о том, что путь назад уже отрезан. "Сколько ещё ехать?" - сонно спросила Елена, приподнимаясь на локти. "До Новосибирска часов 8", - ответил Михаил, взглянув на часы. А оттуда ещё 4 часа на автобусе до посёлка, где нас должен встретить Пётр. Елена потянулась и села, поправляя растрёпанные волосы. Даже после сна в поезде она выглядела удивительно свежо, и Михаил в очередной раз подумал о том, как много изменилось в его жизни с того момента, как он встретил её в архиве. Я всё думаю о том документе с финансированием", - сказала она, доставая из сумки термоскофе. 850.000 руб. Это действительно огромные деньги для сорок седьмого года. На такую сумму можно было построить целый исследовательский комплекс или содержать большой штат сотрудников в течение нескольких лет", - добавил Михаил. Что меня больше всего беспокоит, полное отсутствие упоминаний об этом объекте в других документах. Словно его существование тщательно скрывали даже от большинства сотрудников НКВД. За окном поезда пейзаж постепенно менялся. Смешанные леса уступали место хвойным массивом, а между деревьями всё чаще мелькали просветы, открывающие виды на бескрайние болото и озёра. Воздух в купе становился свежее. Они приближались к тем местам, где природа ещё сохраняла свою первозданную силу. Вечером, когда поезд остановился на одной из промежуточных станций, Михаил и Елена вышли размяться на перон. Станция представляла собой типичную провинциальную остановку: невысокое здание из Красного кирпича, несколько торговых лодков и группа местных жителей, встречающих или провожающих пассажиров. "Чувствуете?" - спросила Елена, глубоко вдыхая вечерний воздух. Здесь пахнет по-другому. смолой, болотом, чем-то очень древним. Михаил кивнул. Действительно, воздух здесь был совсем не таким, как в Москве. Он был напоён ароматами тайги, еловой хвои, берёзовой коры, прёлых листьев и той особой свежестью, которая бывает только в местах, где человек ещё не успел полностью подчинить себе природу. "Господи, что вы тут делаете?" - раздался удивлённый голос за их спинами. Они обернулись и увидели мужчину средних лет в поношённой кожаной куртке. Лицо у него было обветренное, руки рабочие, а глаза смотрелись тем особым вниманием, которое бывает у людей, привыкших к осторожности. "Вы Пётр Тарасов?" - спросила Елена. "Он самый". Мужчина улыбнулся, но в улыбке читалась некоторая настороженность. Только я вас должен был встретить завтра в тайге, а не здесь, в богатоле. Мы решили выйти размяться", - объяснил Михаил. "А вы что здесь делаете?" Пётр помолчал, явно обдумывая ответ. Навещал родственников. Живу я в 200 километрах отсюда, так что решил встретить вас по дороге. Он внимательно оглядел их снаряжение. Серьёзно собрались? Я смотрю. Это хорошо. Тайга не прощает легкомыслие. Гудок паровоза известил о скором отправлении. Они попрощались с Петром, договорившись о встрече на следующий день, и вернулись в вагон. Михаил долго не мог заснуть, размышляя о странном совпадении. Неужели Пётр действительно случайно оказался на их пути или у него были какие-то собственные причины контролировать их передвижение? Утром 19 августа поезд прибыл в Новосибирск. Вокзал встретил их типичной сибирской прохладой и запахом дизельного топлива от автобусов междугороднего сообщения. Пётр уже ждал их у автобусной кассы. Высокий широкоплечий мужчина с внимательными серыми глазами и уверенными движениями человека, привыкшего к физическому труду. "Добро пожаловать в Сибирь", - поприветствовал он их. "Надеюсь, дорога не слишком утомила. Всё нормально", - ответила Елена. "Когда сможем отправиться к месту поисков? Сначала нужно добраться до базы, переночевать, проверить снаряжение. Пётр взял часть их вещей. А утром двинемся в тайгу до предполагаемого места около 40 км пешком. Автобус до посёлка Тайга ехал по разбитой дороге через бескрайние леса и болото. Михаил смотрел в окно на проплывающие мимо ели и сосны, пытаясь представить, как выглядели эти места в сороковые годы, когда где-то здесь создавался секретный объект НКВД. Неужели по этим же дорогам ехали грузовики с заключёнными и оборудованием для психологических экспериментов? Пётр, а вы действительно верите в то, что мы что-то найдём? - спросил он. Проводник долго молчал, глядя в окно. Знаете, я 30 лет живу в этих местах", - наконец сказал он. И за это время видел немало странного: заброшенные бункеры, остатки каких-то лабораторий, место, которое местные жители обходят стороной. Официально никто не знает, что это такое и откуда взялось, но что-то там точно было. "А вы не боитесь?" - спросила Елена. Если эти места действительно связаны с экспериментами над людьми, Пётр усмехнулся, но без веселья. Мёртвые не причиняют вреда живым, а вот живые, он многозначительно посмотрел на них. Живые могут быть опасными, если им есть что скрывать. Посёлок Тайга встретил их деревянными домами, утопающими в зелени берёз и рябин, и удивительной тишиной, которая бывает только в местах, далких от цивилизации. База Петра располагалась на окраине. Небольшой дом с хозяйственными постройками, окружённый высоким забором. "Здесь мы переночуем", - сказал Пётр, открывая калитку. "А завтра рано утром начнём поиски". Вечером, сидя у костра во дворе дома, они изучали топографические карты и планировали маршрут. Пётр показывал на карте место, где, по его мнению, мог располагаться объект 19. Удалённые районы тайги, недоступные для случайных посетителей, но имеющие удобные подъездные пути для транспорта. Вот здесь он указал на точку примерно в 40 км к северу от посёлка. Есть старая лесная дорога. которая ведёт в никуда. Местные говорят, что её строили в сороковые годы, но потом забросили, а здесь палец переместился на другую точку, находили остатки каких-то построек. Михаил изучал карту в свете костра, пытаясь представить логику размещения секретного объекта. Достаточно далеко от населённых пунктов, но с возможностью доставки людей и грузов, рядом с источниками воды, но скрыто от посторонних глаз. А что местные рассказывают об этих местах?" - спросила Елена. Пётр помешал угли в костре, и искры взлетели в тёмное небо, усеянное звёздами. Разное. Кто-то говорит, что там видели странные огни. Кто-то слышал крики, хотя никого рядом не было. Один старик рассказывал, что нашёл в лесу металлические таблички с номерами, как в моргах. Он посмотрел на них серьёзно. Конечно, это могут быть просто байки, но дыма без огня не бывает. Ночь в тайге была удивительно тихой и одновременно полной звуков. Где-то ухала сова, в кустах шуршали мелкие зверьки, а вдали изредка раздавался протяжный войков. Михаил лежал в спальном мешке и слушал эту симфонию дикой природы, думая о том, что завтра они начнут поиски, которые могут изменить представление об истории. или закончится полным провалом. Елена спала в соседнем мешке, и её ровное дыхание смешивалось с ночными звуками тайги. Михаил понимал, что влюбляется в эту удивительную женщину, но старался не думать о чувствах. Сейчас главным было найти объект 19 и раскрыть его тайны. За окном дома тихо потрескивал догорающий костёр, а где-то в темноте раздались осторожные шаги. Михаил прислушался, но звуки стихли. Возможно, это был Пётр, проверяющий территорию, а возможно, кто-то ещё, кого привлекло их появление в этих краях. Засыпая, Михаил думал о том, что завтра их настоящее приключение только начнётся. И он не мог предугадать, к чему оно их приведёт: к величайшему открытию в его карьере или к опасности, о которой они пока даже не подозревают. Утренний туман медленно поднимался над тайгой, создавая призрачную дымку между стволами вековых елей и сосен. Михаил проснулся от звуков, доносящихся со двора. Пётр уже несколько часов готовился к выходу, проверяя снаряжение и укладывая в рюкзаки запасы еды и воды. Елена сидела за столом с кружкой чая, изучая распечатки спутниковых снимков местности, которые они заказали перед поездкой. 20 августа обещала быть ясным, но прохладным идеальная погода для долгого перехода по лесу. Михаил быстро оделся и вышел во двор, где его встретил запах костра и жареной картошки, которую готовил Пётр. "Завтракайте плотно", - посоветовал проводник. "До вечера горячей еды не будет. В тайге приходится довольствоваться сухпайками". После завтрака они отправились в путь. Первые несколько километров шли по хорошо заметной тропе. Потом Пётр свернул на едва различимую дорожку, заросшую молодыми берёзками и кустарником. Воздух был напоён ароматом хвои и прёлых листьев, а под ногами хрустели сухие ветки и мох. "Эта дорога", - объяснил Пётр, указывая на едва заметные следы Колей, была построена в конце сороковых. Местные помнят, как здесь ездили грузовики, но официально никто не знает, что они перевозили и куда. Михаил внимательно осматривал окрестности, пытаясь найти какие-то признаки человеческой деятельности тех лет. Действительно, дорога была построена основательно. Даже сейчас, спустя почти 80 лет, её очертания читались в рельефе. Значит, сюда действительно планировали возить что-то тяжёлое и делать это регулярно. Через 2 часа пути они остановились на привал у небольшого ручья. Елена достала фотоаппарат и начала документировать находки. Старые столбы с номерами, остатки деревянных конструкций, металлические фрагменты непонятного назначения. "Пётр, а ваша семья давно живёт в этих местах?" спросила она, настраивая объектив. Проводник напрягся, и Михаил заметил, как изменилось выражение его лица. "Отец мой работал в этих краях", - ответил он осторожно, в пятидесятые годы, но он никогда не рассказывал о своей работе. Говорил только, что служил государству. "А что он делал?" - настойчиво продолжила Елена. Пётр долго молчал, явно борясь с собой. Наконец он тяжело вздохнул. Охранником был в каком-то секретном объекте. Мать говорила, что он потом долго не мог спать по ночам, часто просыпался от кошмаров. А когда объект закрыли, его перевели в обычную охрану лесничества. Михаил и Елена переглянулись. Значит, Пётр не случайно согласился им помочь. Он искал ответы на вопросы о прошлом своей семьи. "Почему вы сразу не сказали об этом?" - спросил Михаил. боялся, что не поверите или решите, что я хочу использовать вас для своих целей. Пётр встал и заплечил рюкзак. Но чем дальше мы идём, тем больше понимаю, что нам нужно доверять друг другу. Они продолжили путь по заросшей дороге. Лес становился всё гуще, а следы человеческой деятельности всё более отчётливыми. Михаил находил обломки кирпичей, куски железобетона, металлические детали. явно изготовленные в промышленных условиях. Около полудня они вышли на небольшую поляну, в центре которой виднелись остатки какого-то строения. Это была прямоугольная бетонная площадка размером примерно 20 на30 м, частично заросшая мхом и молодыми деревьями. По краям сохранились фрагменты стен высотой около метра. Вот это уже интересно, - пробормотал Михаил, доставая измерительную рулетку. Они потратили около часа на обследование руин. Елена фотографировала каждую деталь. Михаил делал замеры из-за рисовки, а Пётр обследовал окрестности в поисках других построек. "Здесь!" - крикнул он из-за деревьев. "Идите сюда". Они поспешили на его зов и обнаружили ещё одно строение, лучше сохранившееся. Это было одноэтажное здание из красного кирпича, частично разрушенное, но ещё вполне узнаваемое. Над входом сохранилась металлическая табличка с едва различимыми цифрами. 19. Объект 19, - тихо произнесла Елена. Мы нашли его. Внутри здания царил полумрак. Окна были заложены кирпичом, но свет проникал через дыры в крыше. Пол был выложен керамической плиткой, характерной для больниц и лабораторий. Вдоль стен тянулись остатки металлических конструкций. Возможно, это были крепления для каких-то приборов или мебели. В дальнем углу Михаил обнаружил металлический шкаф, который каким-то чудом избежал разграбления. Замок давно проржавел, и дверца открылась с протяжным скрипом. Внутри лежала стопка документов, защищённых от влаги металлической папкой. "Осторожно", - предупредила Елена, доставая перчатки. Бумага может рассыпаться от прикосновения. Первый же документ заставил их замереть от ужаса. Это был протокол эксперимента, датированный мартом 1950 года, испытуемый номер 47. Воздействие звуковыми частотами на психику. Продолжительность эксперимента. 72 часа. Результат: полная деориентация, галлюцинации, временная потеря речи. "Боже мой", - прошептала Елена. Это же описание пыток. Следующие документы содержали ещё более страшные подробности: эксперименты с лишением сна, воздействие сверхярким светом, попытки программирования сознания с помощью повторяющихся звуков и изображений. Всё это проводилось над политическими заключнными. которых привозили сюда из различных лагерей. Пётр читал через их плечи, и лицо его становилось всё мрачнее. "Значит, отец охранял это место", - сказал он, наконец. "Охранял людей, которых превращали в подопытных животных. Он не мог знать всех подробностей", - попыталась утешить его Елена. Рядовые охранники редко знали о целях экспериментов. Мог не знать, но видел. видел, как привозили здоровых людей, а увозили сломленных, и молчал всю жизнь. Пётр отвернулся к окну. Вдруг снаружи послышались голоса. Михаил выглянул в щель между кирпичами и увидел группу людей в камуфляжной форме, направляющихся к зданию. Их было четверо, и у всех в руках были автоматы. "Кто-то идёт!" - шёпотом сообщил он. "Воружённые". Елена быстро сложила документы обратно в папку и спрятала её в рюкзак. Пётр показал им жестом дорогу к заднему выходу. "Археологи!" Громко объявил один из подошедших мужчин. "Здесь проводится научная экспедиция. Всем посторонним покинуть территорию. Археологи с автоматами", - скептически прошептала Елена. Они тихо выбрались через заднюю дверь и скрылись в лесу. Оттуда было видно, как археологи методично обыскивают здания. Один из них говорил по рации, передавая какую-то информацию. "Они случайно здесь оказались", - сказал Пётр. Кто-то знал о наших планах. Михаил чувствовал, как адреналин заставляет сердце биться чаще. Значит, объект 19 до сих пор представляет интерес для каких-то людей. И эти люди готовы применить силу, чтобы защитить его тайны. "Нужно уходить", - решила Елена. И как можно быстрее. Они углубились в лес, стараясь двигаться бесшумно. За спиной остался загадочный объект, который хранил страшные тайны советского прошлого. Но теперь эти тайны могли стоить им жизни. Пётр вёл их поедва заметным тропом, избегая основных дорог. Он явно знал эти места как свои пять пальцев и умел маскировать следы. Но Михаил понимал, что их преследователи тоже профессионалы, и отрыв может оказаться временным. "Есть место, где мы можем переночевать", - сказал Пётр, когда солнце начало клониться к горизонту. "Старая охотничья избушка. Там нас вряд ли найдут". К вечеру они добрались до небольшой деревянной постройки, затерянной в глубине леса. Изба была старой, но крепкой, с печкой и запасом дров. Пётр развёл огонь, а Елена достала документы и начала их фотографировать при свете фонаря. "Мы должны сохранить эти доказательства", - сказала она. "Если с нами что-то случится, пусть хотя бы копии останутся". Михаил изучал протоколы экспериментов, и каждая строчка вызывала у него отвращение и ужас. Советские учёные пытались найти способы полного контроля. над человеческим сознанием, не считаясь с моральными границами и человеческими жизнями. "А что, если эти люди не просто охранники старых тайн?" - вдруг сказал он. "Что если исследования продолжались и после официального закрытия объекта?" Пётр и Елена посмотрели на него с тревогой. "Вы думаете, что эксперименты могли перенести в другое место?" - спросила Елена. или развивать на основе полученных данных. Слишком много денег и усилий было вложено в этот проект, чтобы просто его закрыть и забыть. За окном избушки завыл ветер, а где-то в лесу раздался треск ломающихся веток. Возможно, это были олени или медведи, а возможно, их преследователи, которые постепенно сужают кольцо поисков. Михаил лёг спать с ощущением, что их приключение только начинается. И самое страшное ещё впереди. Рассвет в тайге наступает постепенно. Сначала робка сиреет небо между верхушками елей. Потом первые лучи солнца пробиваются сквозь хвою, создавая причудливую игру света и тени на лесной подстилке. Михаил проснулся от беспокойного сна, полного образов подземных коридоров и тонов замученных людей. Документы, которые они нашли вчера, не давали покоя его воображению. 21 августа встретила их прохладным утром и туманом, поднимающимся от лесных болот. Елена уже сидела у потухшего костра, перебирая найденные документы и составляя план дальнейших действий. Пётр стоял у окна, внимательно вглядываясь в лес. "Я думаю, нам нужно вернуться к объекту", - сказала Елена. Когда Михаил окончательно проснулся, вчера мы толком не успели его исследовать, а эти документы только вершина айсберга. Слишком опасно, - возразил Пётр. Те люди наверняка залишили с постережея. Тогда мы найдём другой способ попасть туда- упрямо ответила она. Михаил, вы же историк. Скажите, разве можно остановиться на полпути, когда мы так близко к разгадке? Михаил понимал её стремление докопаться до истины, но голос разума подсказывал осторожность. С другой стороны, найденные документы действительно представляли собой только часть архива. Где-то должны были храниться более полные отчёты об экспериментах, списки жертв, переписка с Москвой. "А что, если мы попробуем найти подземные помещения?" - предложил он. В документах упоминались изолированные камеры и звуконепроницаемые помещения. Навряд ли всё это размещалось в том здании, которое мы видели. Пётр кивнул. Отец рассказывал, что под землёй были ходы. Говорил, что иногда слышал оттуда крики, но ему было запрещено туда спускаться. Они покинули избушку и через лес направились обратно к объекту 19. Но теперь их маршрут пролегал в обход основных троп. Пётр вёл их звериными тропами через густые заросли и болотистые низины, где каждый шаг давался с трудом. Около полудня они вышли к объекту с противоположной стороны. Археологи исчезли, но на земле остались следы их пребывания: примятая трава, окурки, обрывки, упаковки от пайков. Один из них определённо ночевал здесь, охраняя территорию. Сначала нужно убедиться, что никого нет", - шёпотом сказал Пётр. Они потратили около часа на осмотр окрестностей. Судя по всему, охранники ушли, но могли вернуться в любой момент. Нужно было действовать быстро. Михаил начал методично обследовать землю вокруг зданий, ища признаки подземных сооружений. Вскоре его внимание привлёк участок, где растительность выглядела по-другому. Трава была более скудной, а почва имела другой оттенок. "Здесь что-то есть", - позвал он остальных. Раскопав слой земли и опавших листьев, они обнаружили металлический люк, почти полностью заржавевший. Замок давно превратился в труху, и люк удалось открыть с большим усилием. Внизу зияла чёрная дыра, из которой тянула сыростью и запахом разложения. Пётр посветил фонарём. Металлическая лестница уходила в темноту на глубину примерно 4 мтров. "Кто-то должен остаться наверху на случай опасности", - сказал Михаил. "Я пойду с вами", - решительно заявила Елена. "Это моё расследование, и я должна увидеть всё своими глазами". Спуск по ржавой лестницы был рискованным. Металл мог не выдержать веса, но ступеньки оказались прочнее, чем выглядели. Внизу их встретил длинный коридор, выложенный кирпичом и уходящий в темноту в обе стороны. Воздух в подземелье был спёртым и холодным. Стены покрывали потёки ржавчины и плесень, а под ногами хлюпала грязь. Фонари выхватывали из темноты фрагменты советского прошлого. Эмалированные таблички с номерами, остатки электропроводки, заржавевшие двери. Сюда Пётр показал направо. Здесь коридор шире. Первая дверь оказалась заперта, но замок поддался ломику, который предусмотрительно захватился с собой Пётр. За дверью обнаружилась небольшая комната с остатками металлической мебели, кровати, стула, умывальника. На стенах виднелись царапины, следы человеческих ногтей. Камера для испытуемых, - констатировал Михаил, ощущая, как по спине пробегает холодок. Следующие помещения рассказывали ещё более страшную историю. Комната с креслом, к которому были прикреплены кожаные ремни для фиксации рук и ног. Помещение со странными металлическими конструкциями на потолке. Возможно для подвешивания людей. Кабинет с остатками аппаратуры, назначение которой можно было только догадываться. В одной из комнат Елена обнаружила металлический ящик, спрятанный под грудой мусора. Внутри лежали фотографии, десятки снимков измученных людей с номерами на груди, мужчины и женщины разного возраста с отрешёнными взглядами и следами физических воздействий на лицах. "Это документальные свидетельства", - дрожащим голосом сказала она. Они фотографировали жертв до и после экспериментов. Михаил взял одну из фотографий. На обороте была надпись, испытуемый номер 23 до начала воздействия. Человек на снимке выглядел обычно среднего возраста мужчина с умными глазами и решительным выражением лица. На второй фотографии того же человека он не узнал бы. Безумный взгляд, искажённые черты лица, полная потеря человеческого достоинства. "Нужно всё это зафиксировать", - сказал он, подавляя тошноту. Эти люди имеют право на то, чтобы их мучения не были забыты. Они провели в подземелье около 2 часов, методично фотографируя каждое помещение и каждую находку. В самом дальнем конце коридора обнаружился архив. Металлические шкафы, набитые папками с документами. Здесь хранились полные отчёты об экспериментах, переписка с московским руководством, личные дела испытуемых. Елена лихорадочно фотографировала страницы, понимая, что времени у них мало. В документах раскрывалась полная картина проекта. С 1947 по 1953 год здесь проводились эксперименты над почти тремя сотнями человек. Целью было создание методик психологической обработки для использования в разведке и контрразведке. Михаил, посмотрите на это, позвала его Елена. указывая на один из документов. Здесь список кураторов проекта из Москвы и фамилии тех, кто получал результаты исследований. Список включал высокопоставленных сотрудников МГБ, учёных из закрытых институтов, даже нескольких академиков. Проект курировался на самом высоком уровне, а его результаты передавались для использования в других подразделениях спецслужб. Вдруг сверху донеслись голоса и звук шагов. Они вернулись", - прошептал Пётр в рацию. Спускаются в люк. Михаил быстро собрал самые важные документы, а Елена спрятала фотоаппарат. В противоположном конце коридора была ещё одна лестница: запасной выход, который мог привести их к спасению или в ловушку. Звуки шагов приближались, лучфонаря заплясал по стенам коридора, а мужские голоса становились всё отчётливее. Здесь кто-то был. Смотри, дверь открыта. Проверь все помещения. Если найдёшь следы, сразу сообщай наверх. Михаил, Елена и Пётр крались по коридору к запасному выходу, стараясь не производить ни звука. За спиной слышалось, как их преследователи методично обыскивают помещение. Запасная лестница оказалась в ещё худшем состоянии, чем основная. Несколько ступенек были полностью проржавевшими, и приходилось искать опору на боковых балках. Наверху их ждал ещё один люк, к счастью, незаблокированный. Они выбрались на поверхность в нескольких сотнях метров от основного здания за густыми зарослями Альшаника. Отсюда было видно, как возле объекта 19 стоят два военных автомобиля, а люди в камуфляже прочёсывают территорию. Теперь они точно знают, что мы здесь были, - сказал Пётр, и будут искать нас серьёзно. Значит, нужно как можно быстрее уносить ноги", - ответила Елена, проверяя целостность фотоаппарата. Они углубились в лес, направляясь к месту, где Пётр оставил запасное снаряжение. Михаил нёс в рюкзаке документы, которые могли стать самой значительной исторической находкой века. Но сначала им нужно было остаться в живых, чтобы рассказать миру правду о объекте 19. За спиной оставались подземные камеры пыток, где десятки людей подвергались бесчеловечным экспериментам во имя государственных интересов. Впереди ждала опасная дорога к цивилизации, и борьба Тайга встретила их вечерней прохладой и настороженной тишиной. Даже птицы словно понимали, что происходит что-то неладное. Обычно шумный лес молчал, нарушаемый только треском веток под их ногами и далёким рокотом вертолётных винтов. Преследование становилось серьёзнее. Пётр вёл их по едва заметным звериным тропам, которые знал с детства. Его отец когда-то показывал эти пути, рассказывая, что в случае опасности по ним можно добраться до безопасного места, не попадаясь на глаза нежелательным людям. Тогда Пётр не понимал, какую опасность имел в виду отец. Теперь понимал: "Здесь есть старый тайник", - сказал он, останавливаясь у большой ели с характерно изогнутым стволом. Отец использовал его для хранения припасов в трудные времена. Под корнями дерева действительно обнаружилось углубление, прикрытое плоским камнем. Внутри лежали завёрнутые в брезент-консервы, спички в герметичной упаковке, старая карта местности и потёртый блокнот в кожаном переплёте. Михаил взял блокнот и осторожно открыл первую страницу. На обложке выцветшими чернилами было написано: "Поэрасов, объект номер 19, 195-1953 годы. Дневник вашего отца", - тихо сказал он, протягивая блокнот Петру. Пётр взял дневник дрожащими руками. Несколько минут он молча перелистывал страницы, и выражение его лица становилось всё мрачнее. "Он всё записывал", - наконец произнёс он. Каждый день каждый привезённый заключённый каждый крик из подвала и всё время спрашивал себя, как может продолжать эту службу. Елена осторожно взглянула через плечо Петра на одну из страниц. Запись датировалась мартом 1951 года. Сегодня привезли новую партию, 12 человек. Среди них женщина с ребёнком. Ребёнка сразу отправили в Москву. женщину вниз, в лабораторию. Доктор Грим сказал, что материнские инстинкты дают интересные результаты при воздействии. "Господи, что мы делаем с людьми?" "Доктор Грим", - повторил Михаил. "Этого имени не было в официальных документах. А вот здесь он упоминается ещё раз." Пётр указал на другую запись. Грим требует увеличить количество испытуемых. говорит, что московское начальство недовольно темпами работы. Но люди не выдерживают экспериментов больше месяца. Приходится постоянно привозить новых. Они устроились на ночлек в небольшой пещере, которую Пётр знал с детства. Здесь можно было развести небольшой костёр, не опасаясь, что дым выдаст их местоположение. При свете огня Елена продолжила изучать дневник, а Михаил разбирал документы, вывезенные из подземного архива. Смотрите", - сказала она, показывая одну из записей. Здесь упоминается, что часть исследований была передана в другое место. Доктор Грим говорит, что самые перспективные методики будут развиваться в новой лаборатории под Свердловском. Объект 19 закрывают, но работа продолжается. Значит, эксперименты не прекратились с закрытием этого места, мрачно констатировал Михаил. Их просто перенесли. Пётр долго смотрел в огонь, размышляя. Отец писал, что многие охранники после закрытия объекта получили предписание о неразглашении. Кто нарушал молчание, исчезал. Поэтому он и спрятал дневник здесь, в лесу. Боялся держать дома. За стенами пещеры завывал ветер, а где-то вдали периодически слышался шум вертолётов. Поиски продолжались, и круг постепенно сужался. Михаил понимал, что у них есть максимум одни сутки, чтобы добраться до цивилизации и передать найденные материалы в безопасные руки. "Елена, а у вас есть надёжные контакты среди журналистов?" - спросил он. "Люди, которым можно доверить эти документы, если с нами что-то случится. Есть несколько человек в крупных изданиях, но материал такого уровня, его нужно очень тщательно проверить и подготовить к публикации. Тогда нам нужно разделить риски, - решил Михаил, отправить копии разным людям, чтобы даже если часть перехватят, что-то дошло до адресатов. Они провели несколько часов, составляя план действий. Решили разделиться. Елена с частью документов направится к ближайшей железнодорожной станции, а Михаил с Петром попытаются добраться до Новосибирска другим путём. Это увеличивало шансы на то, что хотя бы кто-то из них сможет передать информацию журналистам и историкам. "А если нас всё-таки поймают?" - спросила Елена. "Тогда мы расскажем всё как есть", - ответил Михаил. У нас есть неопровержимые доказательства. Скрывать такие преступления в XXI веке будет сложно. Пётр покачал головой: "Вы недооцениваете этих людей. Если они до сих пор охраняют тайны семидесятилетней давности, значит, у них есть очень везкие причины и очень большие возможности". Под утро их разбудил звук приближающихся шагов. Несколько человек двигались по лесу с собаками, методично прочёсывая территорию. Пещера была хорошо замаскировано, но натасканные собаки могли учуять их запах. "Быстро собираемся", - шёпотом скомандовал Пётр. "Есть ещё один выход из пещеры". Они поползли по узкому лазу в глубину пещеры, где Пётр когда-то играл в детстве. Лаз привёл их к другому выходу, скрытому зарослями папоротника. Отсюда было видно, как группа вооружённых людей обследует окрестности их ночлега. "Четверо с собаками", - подсчитал Михаил, и как минимум ещё двое в качестве поддержки. "Они профессионалы", - добавил Пётр. "Двигаются как спецназовцы". Елена сжала рюкзак с документами. "Значит, кому-то очень не хочется, чтобы правда объекте 19 стала известна". Они двинулись через густую тайгу, избегая троп и открытых пространств. Преследователи методично прочёсывали лес, но пока им удавалось держаться в стороне от основных групп поиска. Однако Михаил понимал, что это вопрос времени. Рано или поздно их вычислят по следам или просто загонят в угол. К полудню стало ясно, что Елене не удастся добраться до железнодорожной станции. Все пути перекрыты. Оставался только один вариант, попытаться прорваться к Новосибирску всем вместе, надеясь на знание местности Петром и удачу. "У меня есть последний план", - сказал Пётр, когда они остановились на привал. "Но он очень рискованный". "Какой?" - спросил Михаил. "Мой двоюродный брат работает в лесничестве. У него есть служебная машина и рация. Если сможем добраться до него, он поможет связаться с внешним миром". А если он сдаст нас? Не сдаст. У нас общие взгляды на то, что происходило в этих лесах. До дома брата Петра оставалось 15 км сложного пути через болото и буреломы, но это был их единственный шанс выбраться из тайги живыми и с доказательствами в руках. Они двигались всю вторую половину дня и к вечеру наконец увидели дым из трубы лесничества. Одноэтажное деревянное здание стояло на небольшой поляне, окружённое хозяйственными постройками. Рядом стояла служебная машина, старый УАЗ, который мог довести их до города. Пётр первым вышел на поляну и направился к дому. Брат встретил его настороженно, но, выслушав объяснение, согласился помочь. Через полчаса они уже ехали по лесной дороге к трассе, а в рюкзаках лежали документы, которые могли изменить представление о советской истории. "Что будете делать дальше?" - спросил водитель. "Сначала нужно переправить материалы в безопасное место", - ответила Елена, а потом начать готовить публикацию. "А если вас попытаются остановить, тогда мы расскажем всё журналистам и историкам. Правда должна стать известной. Михаил смотрел в окно на проплывающие мимо деревья и думал о том, что их приключение подходит к концу. Но он понимал, что настоящая работа только начинается. Нужно будет доказать подлинность документов, найти дополнительные свидетельства, убедить научное сообщество в важности открытия. В кармане у него лежал дневник отца Петра. Свидетельство того, как обычные люди становились соучастниками преступлений против человечности и, как некоторые из них сохранили совесть, записав правду для будущих поколений. Объект 19 остался позади, но его тайны теперь были с ними, и Михаил знал, что сделает всё возможное, чтобы память о жертвах не была забыта. Дорога к трассе показалась бесконечной. УАЗ с трудом преодолевал ухабы разбитой лесной дороги, а в кузове подпрыгивали Михаил, Елена и Пётр, крепко прижимая к себе рюкзаки с бесценными документами. 22 августа клонилось к вечеру, и красноватые лучи заходящего солнца пробивались сквозь сосновые кроны, создавая тревожную атмосферу. Брат Петра, Сергей, вёл машину молча, но по напряжению его плеч было видно, что он понимает серьёзность ситуации. Время от времени он взглядывал в зеркало заднего вида, проверяя, нет ли преследования. "Сколько до трассы?" - крикнул Михаил, перебарывая шум двигателя. "Километров пять", - ответил водитель. "А там до Новосибирска 2 часа хода. Внезапно впереди показались огни. Сергей резко затормозил, и все подались вперёд. На дороге стоял военный грузовик, перегораживающий проезд, а рядом с ним несколько человек в камуфляже с автоматами на готове. Блокпост, - мрачно констатировал Пётр. Нас ждали. Что делать? - спросила Елена. Сергей быстро оценил ситуацию. Развернуться на узкой дороге было невозможно, а попытка прорыва самоубийством. Есть старая лесовозная дорога метров через 200 справа, - сказал он. Если сможем туда свернуть незаметно, но было уже поздно. Один из военных направился к их машине, светя фонарём. Остальные заняли позиции, готовые открыть огонь при малейшей попытке сопротивления. Всем выйти из машины, - приказал подошедший офицер. Документы на проверку. У Михаила не было выбора. Он вылез из кузова, стараясь держаться. Естественно, Елена и Пётр последовали его примеру. Сергей передал права и документы на машину. "Что делаете в лесу?" - спросил офицер, внимательно изучая документы. "Сбор материалов для научной работы", - ответил Михаил, показывая своё удостоверение аспиранта Московского государственного университета. Изучаем историю лесного хозяйства региона. Офицер недоверчиво посмотрел на него, затем обратился к подчинённым. Обыскать машину и вещи тщательно. Михаил чувствовал, как учищается сердцебиение. В рюкзаке лежали документы об объекте 19, которые моментально выдали бы истинную цель их экспедиции. Нужно было что-то предпринимать, но что? Солдаты начали методично обыскивать УАЗ, вытаскивая вещи и проверяя каждый предмет. До рюкзаков с документами оставались считанные минуты. Внезапно из леса раздался треск ломающихся веток и рёв медведя. Огромная бурая туша появилась на дороге в нескольких метрах от блокпоста. Зверь был явно напуган и разозлён. Возможно, его потревожила техника или люди. "Медведь!" - крикнул один из солдат. Офицер выхватил пистолет, но медведь был уже слишком близко. Зверь встал на задние лапы, издавая устрашающий рёв. Солдаты в панике разбегались. Кто-то пытался добраться до автоматов, оставленных у грузовика. "Быстро в машину!" - крикнул Пётр. Сергей мгновенно завёл двигатель. Михаил, Елена и Пётр запрыгнули в кузов, не дожидаясь приглашения. Уас рванул с места, объезжая медведя и брошенный грузовик. Стрелять! Услышали они крик офицера позади. Несколько выстрелов прозвучало в вечернем воздухе, но пули прошли мимо. Медведь, ещё более разъярённый звуками выстрелов, бросился на ближайшего солдата, и блокпост погрузился в хаос. Невероятная удача! Выдохнула Елена, когда они оторвались от места событий на приличное расстояние. или не случайность", - задумчиво сказал Пётр. Медведи редко выходят к дорогам, особенно вечером. Сергей свернул на лесовозную дорогу, которую упоминал ранее. Путь стал ещё более трудным, но зато они избежали основных постов. Через час они выехали на другую трассу, ведущую к Новосибирску. Здесь Сергей остановил машину. "Дальше я не поеду", - сказал он. У меня семья, работа, не хочу проблем. Мы понимаем, - ответил Михаил. Спасибо за помощь. Они пересели в попутный автобус, который как раз подошёл к остановке. Водитель, пожилой мужчина с усталым лицом, не задавал лишних вопросов, получив плату за проезд. "До Новосибирска доедем к полуночи", - сообщил он. "Если никого не будем подбирать по дороге". В автобусе было всего несколько пассажиров: работяги, возвращающиеся домой после смены, и пожилая женщина с внуками. Михаил сел у окна и попытался привести в порядок мысли. События последних дней казались невероятными. Ещё неделю назад он был обычным аспирантом, корпящим над диссертацией в московских архивах. А теперь он вёз документы о государственных преступлениях, которые могли изменить представление об советской истории. О чём думаете?" - тихо спросила Елена, сев рядом. "О том, что мы открыли ящик Пандоры", - ответил он. И не знаем, к чему это приведёт. "К справедливости", - уверенно сказала она. "Эти люди имеют право на то, чтобы их страдания не были забыты". Пётр сидел через проход, молча изучая дневник отца. На его лице читались боль и горечь. Трудно было осознавать, что твой родитель был причастен к таким страшным событиям, даже если он просто выполнял приказы. Пётр - обратился к нему Михаил. Ваш отец записал правду. Это требовало мужество, но он не остановил эксперименты, - горько ответил тот. Продолжал охранять лабораторию, зная, что там творится. А что он мог сделать? Один человек против системы, - возразила Елена. Он сохранил свидетельство. Это уже много. Автобус мерно покачивался на шоссе, унося их от тайги с её страшными тайнами к огням большого города. За окном мелькали редкие деревни АЗС, придорожные кафе. Обычная жизнь людей, которые не подозревали о существовании объекта 19 и подобных ему мест. Около 11:00 вечера автобус остановился на заправке. Пассажиры вышли размяться и купить еду. Михаил воспользовался моментом, чтобы позвонить в Москву. Виктор Сергеевич обратился он к научному руководителю. Это Воронин. У меня к вам срочное дело. Разговор был коротким. Михаил не стал вдаваться в подробности, но попросил связать его с журналистами из крупных изданий и коллегами-историками, специализирующимися на изучение репрессий. Что-то серьёзное?" - спросил профессор. "Очень серьёзное, возможно, одно из важнейших открытий в области изучения советской истории. Когда автобус тронулся дальше, Михаил чувствовал себя немного спокойнее. Хотя бы несколько надёжных людей были предупреждены о том, что скоро получат важную информацию". "За час до Новосибирска Пётр вдруг напрягся. "За нами следят", - тихо сказал он. Откуда вы знаете? Чёрная машина держится на одном расстоянии уже полчаса. То приближается, то отстаёт, но не исчезает. Михаил осторожно обернулся и действительно увидел в заднем окне фары автомобиля, который держался позади автобуса. Что делать? В городе попытаемся их оторвать. Там больше возможностей раствориться в толпе. Но когда они въехали в Новосибирск, стало ясно, что преследователи не собираются отставать. Более того, к первой машине прибавилась вторая, ехавшая параллельным курсом. Автобус остановился на автовокзале. Пассажиры начали выходить, разбираясь со своими вещами. Михаил, Елена и Пётр старались затеряться в толпе, но понимали, что это временная мера. "Нужно разделиться", - решил Михаил. "Так у нас больше шансов. Они быстро разделили документы на три части. Каждый взял самые важные материалы и отправился своим путём. Договорились встретиться утром в центре города, в одном из кафе. Михаил направился к железнодорожному вокзалу, надеясь сесть на ближайший поезд до Москвы. Но у входа его ждали двое мужчин в тёмных костюмах. "Михаил Сергеевич Воронин", - обратился к нему один из них. Вам нужно с нами поговорить. А если я откажусь? Не стоит усложнять ситуацию. У нас есть вопросы по поводу вашей поездки в тайгу. Михаил понял, что попал, но в рюкзаке у него была только часть документов. Остальные остались у Елены и Петра. Возможно, им удастся довести дело до конца. Хорошо, - согласился он. Поговорим. Его проводили к чёрной машине, припаркованной у вокзала. В салоне сидел ещё один мужчина, пожилой, с умными глазами и усталым лицом. Он представился как полковник Сергеев. "Михаил Сергеевич, мы знаем, что вы нашли в тайге", - сказал он без предисловий, и понимаем ваше желание предать это огласке. Но есть вещи, которые лучше оставить в прошлом. Даже если эти вещи преступление против человечности, особенно если они преступление против человечности. Полковник вздохнул. Вы думаете, что будете первым, кто попытался рассказать правду об объекте 19. За 70 лет было несколько таких попыток. Все они заканчивались одинаково. Чем именно? Исчезновением людей вместе с их материалами. Сергеев внимательно посмотрел на Михаила, но вы можете стать исключением, если проявите разумность. Машина медленно ехала по ночному городу. Михаил смотрел в окно на освещённые витрины магазинов, рекламные вывески гуляющих людей, обычную жизнь, которая продолжалась, несмотря на все тайны прошлого. "Что вы предлагаете?" - спросил он. забыть о том, что видели, вернуться к диссертации, жить обычной жизнью учёного. Полковник помолчал: "В обмен мы гарантируем вашу безопасность и безопасность ваших спутников. А если я откажусь, тогда придётся использовать менее дипломатичные методы." Михаил понимал, что находится на развилке. Один путь вёл к безопасности изобвению, другой к опасности, но и к возможности восстановить справедливость. Он думал о фотографиях замученных людей, о записях в дневнике отца Петра, о жертвах, чьи имена так и не стали известны. "Мне нужно время подумать", - сказал он. "У вас есть до утра", - согласился полковник. "Но помните, некоторые решения нельзя отменить". Машина остановилась у одной из гостиниц в центре города. Михаила проводили в номер, где он остался один со своими мыслями и тяжёлым выбором. За окном лежал спящий Новосибирск, не подозревающий о драме, разворачивающейся в одном из его отелей. Михаил достал из рюкзака часть документов, которая осталась у него, и ещё раз перечитал несколько протоколов-экспериментов. Каждая строка кричала о необходимости сказать правду. Но какой ценой? Рассвет 23 августа встретил Михаила бессонного и измученного размышлениями. Он провёл всю ночь, читая документы и взвешивая возможные варианты действий. В голове крутились образы замученных людей с фотографией, слова из дневника отца Петра и предупреждения полковника Сергеева о последствиях неразумного выбора. Около 7 утра в дверь постучали. Михаил открыл и увидел официанта с подносом. Завтрак, который он мне заказывал. Под салфеткой лежала записка. Кафе Сибирь, угол Ленина и Кирова. 9 утра. Приходите один. Е. Елена жива и на свободе. Это уже хорошо. Михаил быстро оделся и вышел из гостиницы. На улице его никто не ждал, но он понимал, что наблюдение не прекращается. Где-то рядом находятся люди, которые контролируют каждый его шаг. Кафе Сибирь оказалось небольшим заведением в стиле советских времён, с клетчатыми скотерями и запахом жареных котлет. Елена сидела за столиком в дальнем углу, нервно курила и периодически поглядывала на входную дверь. Михаил, она вскочила ему навстречу. Слава богу, вы живы. Я думала, со мной всё в порядке. Он сел напротив неё. А где Пётр? Лицо Елены помрачнело. Его взяли вчера ночью возле автовокзала. Я видела, как его сажали в машину. Пытался сопротивляться, но Михаил почувствовал, как сердце сжалось от тревоги. Пётр был самым уязвимым из них троих. У него не было связей в академических или журналистских кругах, которые могли бы обеспечить хотя бы минимальную защиту. А документы у него были, часть была. Но основной архив я успела переправить в безопасное место. Елена понизила голос. У меня есть контакты в новой газете и в центре Мемориал. Они готовы опубликовать материалы, но нужны дополнительные подтверждения. За соседним столиком сидел мужчина средних лет, который слишком активно изображал чтение газеты. Михаил заметил, что он несколько раз иска взглянул в их сторону. Здесь небезопасно", - сказал он. "Нас слушают". Они вышли из кафе и направились к центральному парку. По дороге Михаил рассказал о своём ночном разговоре с полковником Сергеевым. Елена слушала молча, и её лицо становилось всё более решительным. "Значит, они готовы на всё, чтобы скрыть правду", - констатировала она. Это только подтверждает важность наших находок. Но какой ценой? Если с Петром что-то случится из-за наших действий, Михаил, она остановилась и повернулась к нему лицом. Мы не можем нести ответственность за преступление других людей. Мы нашли доказательства ужасных вещей. Если скроем их, то станем соучастниками. Они дошли до скамейки в тихой аллее парка. Здесь можно было говорить относительно свободно, не опасаясь подслушивающих устройств. Елена, а что, если мы попробуем другой подход, - предложил Михаил. Не прямую публикацию, а постепенное введение материалов в научный оборот. Сначала несколько статей в специализированных журналах, потом более широкое освещение. Это займёт годы. А пока мы будем играть в академические игры, эти люди могут уничтожить все следы", - возразила она. Нет, нужно действовать быстро и решительно. На дорожке появился знакомый силуэт. Пётр шёл к ним, но что-то в его походке показалось Михаилу странным. Слишком прямая спина, слишком размеренный шаг, отсутствие обычной лёгкой хромоты, которую он получил в юности при падении с дерева. Пётр, - окликнула его Елена. Он подошёл ближе, и Михаил увидел его глаза. Они были пустыми, словно стеклянными. Взгляд человека, который находится под воздействием каких-то препаратов или гипноза. "Идите за мной", - монотонно произнёс Пётр. "Полковник Сергеев хочет с вами поговорить. Что с ним сделали?" - ужаснулась Елена. "То, что делали в объекте 19", - мрачно ответил Михаил. методы психологического воздействия, которые они изучали 70 лет назад, только теперь они усовершенствованы. Пётр стоял и ждал, не проявляя никаких эмоций. В его лице не было ничего от того человека, который ещё вчера с болью читал дневник своего отца и помогал им спасаться от преследования. "Мы не пойдём", - твёрдо сказала Елена. Тогда я должен применить силу", - также монотонно ответил Пётр и достал из кармана пистолет. Несколько прогуливающихся по парку людей заметили оружие и с криками разбежались. Но Михаил подозревал, что некоторые из случайных посетителей парка работали с теми, кто превратил их друга в зомби. Пётр- попробовал достучаться до него. Михаил, вспомните дневник отца. Вспомните, что мы нашли в лаборатории. Вы же хотели, чтобы правда стала известной. На секунду в глазах Петра мелькнуло что-то человеческое. Он покачнулся, словно борясь с чем-то внутри себя. Но затем взгляд снова стал пустым. "Идите за мной", - повторил он. У них не было выбора. Пётр провёл их к выходу из парка, где ждала всё та же чёрная машина. Полковник Сергеев сидел на переднем сиденье и курил, словно ничего необычного не происходило. "Садитесь", сказал он, даже не обернувшись. "Нам есть о чём поговорить". В салоне машины пахло сигаретами и кожаными сиденьями. Полковник выглядел усталым, но решительным. Рядом с ним сидел ещё один мужчина, молодой, в очках, похожий на учёного или врача. Доктор Волков, - представил его Сергеев. специалист по психологическому воздействию, ученик доктора Грима, если вам что-то говорит это имя. Михаил и Елена переглянулись, значит, исследования действительно продолжались все эти годы, совершенствовались, передавались новым поколениям специалистов. "Что вы сделали с Петром?" - спросила Елена. "Применили один из методов коррекции поведения", - равнодушно ответил доктор Волков. "Временное воздействие. ничего необратимого. Через несколько часов он вернётся к нормальному состоянию и не будет помнить о том, что произошло. Будет помнить то, что мы сочтём нужным. Машина ехала по городским улицам, но Михаил не узнавал направления. Возможно, их везли за город, в какое-то изолированное место, где можно было бы провести более серьёзную коррекцию. Михаил Сергеевич, обратился к нему полковник Сергеев. Вы провели ночь в размышлениях. К какому выводу пришли? К выводу, что правда должна стать известной, - твёрдо ответил Михаил, несмотря ни на что. Жаль. Сергеев вздохнул. Доктор Волков, начинайте процедуру. Врач достал из кейса шприц с какой-то жидкостью. Михаил понял, что сейчас ему введут препарат, который сделает его таким же послушным, как Петра. "Елена!" крикнул он. Материалы должны быть опубликованы. Чтобы с нами ни случилось, - понял, она сжала его руку. Игла шприца приближалась к его руке, но внезапно машина резко затормозила. Впереди дорогу перекрывал автобус с туристами, который, видимо, сломался. В сумотохе торможения доктор Волков выронил шприц. Михаил не упустил момента. Он ударил врача локтм в солнечное сплетение, а затем рванул дверцу машины. Бегите!" - крикнул он Елене. Они выскочили из машины и побежали по улице, петляя между прохожими и припаркованными автомобилями. За спиной раздались крики: "Звук хлопающих дверей, топот преследователей. Михаил знал, что далеко убежать не удастся. В незнакомом городе без транспорта и связей они были лёгкой добычей для организованной группы преследователей. Но нужно было выиграть время, дать Елене возможность передать материалы в надёжные руки. Сюда она потянула его к входу в торговый центр. В многолюдном торговом центре было легче затеряться. Они поднялись на третий этаж, зашли в один из магазинов одежды и попросили продавца показать дорогу к служебному выходу. "Что с вами?" - удивилась девушка продавец, видя их растрёпанный вид. За нами гонятся бандиты", - коротко объяснила Елена. "Помогите, пожалуйста". Служебный выход привёл их в технические помещения торгового центра. Оттуда можно было попасть на парковку для персонала, а затем незаметно покинуть здание. На парковке Елена достала телефон и набрала номер. Алло, Виктор, это Крымова. Нужна срочная помощь? Да, те самые материалы, о которых я говорила. Нет времени на проверку нет. Либо публикуете сейчас, либо они будут уничтожены. Разговор длился несколько минут. Михаил стоял на стрёме, высматривая преследователей. Пока их не было видно, но это было вопросом времени. Договорились, - сообщила Елена, закончив разговор. Через 2 часа материалы будут размещены на сайте газеты. Одновременно копии отправят в несколько международных изданий. А как мы доживём до этого момента? Попробуем. Она попыталась улыбнуться, но улыбка получилась напряжённой. Они покинули торговый центр через основной вход, смешавшись с толпой покупателей. Нужно было найти место, где можно переждать эти 2 часа. Пока материалы не будут опубликованы, их жизни оставались в опасности. Михаил думал о Петре, который сейчас находился под контролем людей, использующих методы из объекта 19. Современные технологии позволяли воздействовать на человеческое сознание гораздо более тонко и эффективно, чем 70 лет назад. Но цель оставалась той же: заставить человека забыть то, что он знает, или сделать то, что он не хочет делать. Впереди их ждали самые трудные 2 часа в жизни. Но если они их переживут, правда, об объекте 19 станет достоянием общественности. И жертвы советских экспериментов наконец получат то, чего заслуживали: память и признание их страданий. Хочу напомнить и выразить благодарность за ваше внимание и прослушивание истории. Это очень ценно. Также пишите в комментариях город, из которого вы слушаете историю, которую мы почти дослушали. Московская осень встретила Михаила серыми тучами и мелким дождём, который превращал городские улицы в зеркала, отражающие неоновые вывески и фары автомобилей. 27 октября, ровно 2 месяца после их возвращения из сибирской тайги, стала днём, когда правда объекте 19 наконец была представлена широкой общественности. Пресс-центр Интерфакса был забит журналистами, историками, правозащитниками и просто любопытствующими гражданами. Михаил стоял за кулисами, нервно поправляя галстук и перебирая в уме основные тезисы своего выступления. Рядом с ним Елена проверяла презентацию на ноутбуке, фотографии документов, планы подземных помещений, копии протоколов, экспериментов. "Готовы?" - спросила она, взглянув на часы. Насколько это вообще возможно?" - ответил Михаил. Последние 2 месяца прошли в напряжённой работе. После публикации первых материалов в Новой газете началась настоящая информационная война. Официальные органы пытались опровергнуть подлинность документов. Некоторые историки выражали сомнения в достоверности находок. А в интернете появились публикации, дискредитирующие личности Михаила и Елены. Но были и те, кто поддержал их. Международный центр Мемориал взял на себя дополнительную экспертизу документов. Несколько европейских университетов предложили провести независимое исследование. Самое главное, нашлись свидетели, потомки тех, кто работал на объекте 19 или был жертвой экспериментов. Пётр исчез сразу после их побега из Новосибирска. Поиски не дали результатов. Он словно растворился в воздухе. Михаил надеялся, что с ним всё в порядке, что воздействие препаратов было действительно временным, как утверждал доктор Волков, но в глубине души понимал, что шансы на благополучный исход невелики. "Михаил Сергеевич, пора" - сказал организатор пресс-конференции. Зал встретил их сдержанными аплодисментами. В первых рядах сидели корреспонденты крупных изданий, во втором представители академического сообщества. Где-то в глубине зала Михаил заметил несколько человек в тёмных костюмах, которые слишком внимательно наблюдали за происходящим. "Добрый день", - начал он, глядя в зал. 2 месяца назад в ходе архивного исследования мы случайно наткнулись на документы, которые рассказывают о одной из самых мрачных страниц советской истории. На экране появилась первая фотография. Машинописная страница с грифом совершенно секретно и заголовком Объект 19. Отчёт о проведённых экспериментах. В зале воцарилась тишина. Следующие полчаса Михаил и Елена рассказывали о своём открытии. Документы, фотографии, свидетельства. Всё это складывалось в картину систематических экспериментов над людьми, проводившихся в течение нескольких лет в глубине сибирской тайги. "У нас есть вопрос", - поднял руку мужчина в третьем ряду. "Как вы можете доказать подлинность этих документов? Не исключено ли, что это искусная подделка?" Елена включила на экране результаты экспертиз. Исследование бумаги, чернил, машинописи проводилось в трёх независимых лабораториях. Все заключения подтверждают подлинность документов. Кроме того, мы нашли дневник одного из охранников объекта, записи в котором перекликаются с официальными документами. "А где этот дневник?" - не унимался скептик. Михаил и Елена переглянулись. Дневник отца Петра остался у его сына, который теперь исчез. У них были только копии нескольких страниц. Дневник находится в надёжном месте, - уклонился от прямого ответа Михаил. При необходимости он может быть предоставлен для экспертизы. Вопросы сыпались один за другим. Большинство журналистов относились к открытию серьёзно, но некоторые явно пытались найти слабые места в их рассказе. Михаил понимал, что это нормальная реакция профессионалов, но не мог отделаться от ощущения, что часть скептиков работает не на истину, а на тех, кто заинтересован в сокрытии фактов. Михаил Сергеевич, обратилась к нему пожилая женщина из первого ряда. А не боитесь ли вы за свою безопасность? Если то, о чём вы рассказываете, правда? То есть люди, которым ваши открытия крайне нежелательны. "Конечно, боимся", - честно ответил он. "Но правда важнее личной безопасности. Эти люди имеют право на то, чтобы их страдания не были забыты". После официальной части пресс-конференции к ним подошла группа людей. Среди них была пожилая женщина с внимательными глазами и седыми волосами. "Меня зовут Анна Петровна Савельева", - представилась она. Мой отец исчез в пятьдесят первом году. Семье сообщили, что он умер в лагере, но тело не выдали. После вашей публикации я нашла его имя в списках испытуемых объекта 19. У Михаила перехватило дыхание, значит, их работа уже приносит результаты. Родственники жертв начинают узнавать правду о судьбе своих близких. "Я хочу помочь в расследовании", - продолжила женщина. У меня сохранились письма отца из лагеря. В последнем он писал, что его переводят в какое-то специальное место для медицинского обследования. Концу дня к ним обратились ещё несколько человек с похожими историями. Становилось ясно, что объект 19 был не единичным случаем, а частью большой системы секретных экспериментов. Вечером в кафе неподалку от пресс-центра Михаил и Елена подводили итоги дня. Как думаете, мы справились?" - спросила она, потягивая кофе. "Начало положено", - ответил Михаил. Но впереди ещё много работы. Нужно найти другие подобные объекты, установить имена всех жертв, привлечь внимание международного сообщества. На столе между ними лежал потёртый блокнот, тот самый, который они нашли в тайнике отца Петра. Михаил бережно открыл его на последней записи. Сегодня закрывают объект, увозят оборудование, уничтожают документы. Но я знаю, что где-то это продолжится. Такие вещи не прекращаются, они только переносятся в другое место. Храни, Бог, мою душу за то, что я видел здесь, и храни души тех, кто пострадал в этих стенах. Петра так и не нашли, - тихо спросила Елена. Нет, но я надеюсь, что он где-то читает новости о нашей пресс-конференции и понимает, что его отец не зря записывал правду. За окном кафе шёл осенний дождь, а редкие прохожие спешили по своим делам, поднимая воротники курток. Обычная московская жизнь продолжалась, но теперь в ней было немного больше правды об одной из самых тёмных страниц истории. Михаил знал, что их борьба только началась. будут попытки дискредитации, угрозы, возможно, более серьёзные попытки заставить их замолчать. Но дневник отца Петра, документы из подземного архива и фотографии жертв будут напоминать о том, что некоторые истины нельзя похоронить навсегда. Он посмотрел на блокнот с номером 19 на обложке, тот самый символ, который связал их судьбы и привёл к этому открытию. Теперь этот номер означал не секретный объект, а память о тех, кто пострадал там. И Михаил понимал, что это только начало большого пути к справедливости. Где-то в глубине сибирской тайги заросшие руины объекта 19 хранили ещё много тайн, но главное уже было сделано. Молчание нарушено. И правда начала свой путь к людям. Правда, об объекте 19 стало достоянием общественности, но это лишь верхушка айсберга. Сколько ещё тайн скрывают архивы, сколько жертв так и не получили справедливости. История Михаила и Елены доказывает: прошлое нельзя похоронить навсегда. Ставьте лайк, если история зацепила. Подписывайтесь на канал. Впереди ещё много загадок, которые ждут своего раскрытия.