Transcript of KGB Blacklist: 412 Traitors of the Afghan War

Добро пожаловать на канал. Сегодня я расскажу вам историю, которая долгие годы была секретной. Историю о списке. О списке людей, которых КГБ считало врагами номер один. Не иностранных шпионов, не афганских маджахедов, а своих. Советских парней, которые носили ту же форму, пели те же песни, клялись вам верности той же родине. И всё же их имена попали в особую папку с грифом совершенно секретно. В папку, которую в коридорах резидентуры КГБ в Кабуле называли просто чёрный список. 15 марта 19884 года. Застава Аркхандап в 40 км от Кандагара. Старший лейтенант Виктор Медведев сидит за столом в комендатуре. Перед ним лежит папка. Обычная серая папка с завязками. Но руки у Медведева дрожат, потому что он только что прочитал первую страницу и понял, его друг там, его однокурсник по училищу там. Парень, с которым они делили последнюю банку тушёнки 3 месяца назад. Там в списке 47 фамилий, 47 советских военнослужащих, рядовые, сержанты, офицеры. Все они числятся пропавшими без вести. Но КГБ знает другое. Они живы. Они где-то в горах Афганистана. И они больше не советские солдаты. Медведев закрывает папку, смотрит в окно. За окном обычный весенний день. Пыль, жара, караул у ворот. Всё как всегда. Только теперь он знает, война изменилась. Теперь врага нужно искать не только в горах, но и в собственной памяти, потому что любой из тех со мог быть твоим другом. Как вообще советские солдаты оказывались в афганских списках предателей? Что они сделали? И главное, что с ними случилось потом. Сегодня вы узнаете правду, которую скрывали 30 лет. Правду о людях, которых стёрли из истории. о тех, кого называли изменниками, и о том, были ли они действительно виноваты. Если это тема вас зацепила, ставьте лайк прямо сейчас. Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить следующие истории, и напишите в комментариях, как вы думаете, можно ли оправдать измену родине? Потому что сегодняшняя история заставит вас задуматься над этим вопросом. А теперь приготовьтесь, потому что дальше будет только интереснее. Начнём с самого начала, с того момента, когда КГБ впервые осознала: "У нас проблема. Июнь 1970 года, спустя полгода после ввода войск. Полковник госбезопасности Олег Карташов прилетает в Кабул со специальным заданием из Москвы". Задание простое: разобраться с пропавшими. К тому моменту списки пропавших без вести уже набирают критическую массу. Официально числится 230 человек. Но Карташов знает, это только те, чьё исчезновение невозможно скрыть. Первое, что он делает, требует докладных от всех частей. И тут начинается интересное. Оказывается, командиры на местах очень неохотно сообщают о пропавших, потому что каждый исчезнувший солдат - это вопросы из Москвы. Проверки. Трибунал. Возможное снятие с должности. Проще написать: "Погиб при выполнении боевого задания, похоронить пустой цинковый гроб, выплатить семье пособие и забыть". Но КГБ не может себе позволить забыть, потому что среди пропавших есть особые категории: офицеры связи, знающие коды и шифры, переводчики, работавшие с агентурой, военные советники при афганских частях, люди, владеющие информацией. Карташов составляет свою таблицу, делит пропавших на категории. Категория А убиты, тело не найдено. Категория Б пленены, возможно, живы. Категория В перешли к противнику добровольно. И вот тут начинается самое страшное, потому что в категории В оказывается больше людей, чем он ожидал. 22 человека. За полгода войны 22 советских военнослужащих добровольно перешли к моджахедам, не дезертировали в тыл, не сбежали через границу в Иран или Пакистан, а именно перешли к противнику с оружием, с документами, иногда с секретными данными. Карташов понимает, это не просто статистика, это тенденция. И если ничего не предпринять, через год их будет 50, через два 100. Он пишет докладную записку. Три страницы машинописного текста. Главная мысль простая: нужна система. Система выявления, предотвращения и наказания. 15 июля 1980 года докладная попадает на стол председателя КГБ Юрия Андропова. Андропов читает, ставит резолюцию. Проработать, доложить предложение. Через месяц Карташов возвращается в Москву. На совещании в Лубянке он докладывает план. План создания специального подразделения. Подразделение, которое будет заниматься только одним предателями. выявлять их до перехода, разыскивать их после и наказывать. Наказывать любой ценой. 1 сентября 1970 года создаётся группа Контроль А. Официально она числится отделом при резидентуре КГБ в Кабуле. Неофициально като этоохотники за предателями. В группе 12 офицеров. Все с опытом работы в погранвойсках или контрразведке. Все знают Дари или Пушту. Все готовы к работе в самых жёстких условиях. Их задача - создать тот самый список, чёрный список, список людей, которых нужно найти живыми или мёртвыми. Первый человек попадает в чёрный список 8 октября 1980 года. Его имя младший сержант Николай Савченко, 21 год, родился в Киеве, призван в армию в марте 1979 года. Служил в разведроте 181 мотострелкового полка. Исчез во время патрулирования в районе Джелалабада. Сначала его записали в категорию Б. пленён. Но через 2 недели афганские связники принесли информацию. Савченко видели в лагере Моджахедов. Он жив. Он свободно передвигается, и он помогает душманам планировать засады на советские колонны. Группа Контроль А начинает расследование. Поднимают личное дело Савченко, изучают характеристики, опрашивают сослуживцев, и постепенно складывается картина. Савченко не был образцовым солдатом. Два дисциплинарных взыскания за отказ выполнять приказ. Конфликт с командиром роты. Друзья вспоминают, он говорил, что война несправедливая, что афганцы защищают свою землю, что у нас тут делать нечего. В обычное время такие разговоры списали бы на юношеский максимализм, но в Афганистане это читается иначе. Это уже не сомнения, это опасные мысли. Мысли, которые могут привести к предательству. И действительно, согласно донесениям агентуры, Савченко не просто перешёл к моджахедам, он принял ислам, взял новое имя Ахмат, женился на афганке и теперь воюет против своих бывших товарищей. 15 октября подполковник Карташов открывает новую папку. На обложке пишет: "Особо опасные". Внутрь вкладывает первый лист. Вверху листа фотография Савченко, ниже краткая биография. Ещё ниже Красная печать и резолюция. Разыскать, нейтрализовать. Так рождается чёрный список. К концу года в списке 11 человек. К концу 1981- 32. К началу 1983 59. Но не все они одинаковые. Группа контроль а разрабатывает классификацию. Предатели делятся на четыре типа. Первый тип- идейные. Как Савченко. Те, кто перешёл к маджахедам по убеждениям, таких меньшинство, не больше 10%. Но именно они самые опасные, потому что они воюют осознанно. Они знают слабые места советской тактики. Они говорят на русском и понимают, как мыслит враг. Второй тип- отчаявшиеся солдаты, попавшие в плен и решившие, что возвращения не будет, что их уже списали как погибших, что родные получили похоронки, и тогда они делают выбор: умереть в душманском застёнке или попытаться выжить. Они соглашаются сотрудничать, принимают ислам, получают относительную свободу. Таких большинство, процентов 60. Третий тип запуганные. Их заставляют, угрожают, пытают, показывают, что будет, если откажешься. И человек ломается, начинает говорить, рассказывать про дислокацию частей, про маршруты колонн, про слабые места обороны. Он не хочет быть предателем, но у него просто не хватает сил сопротивляться. И четвёртый тип - дезертиры. Те, кто сбежал не к маджахедам, а просто прочь от войны. В горы, в кишлаки, иногда в Иран или Пакистан. Они не воюют на стороне душманов, но и не возвращаются. Они пытаются раствориться, забыть, кем были, начать новую жизнь. КГБ преследует всех четырёх типов, но приоритет первый и второй, потому что именно они представляют реальную угрозу. Декабрь 1981 года. В руки группы Контроль А попадает документ, захвачен при зачистке лагеря моджахедов в провинции Кунар. Это список, рукописный список на Дари. В нём 17 имён, 17 советских солдат и офицеров, которые согласились помогать душманам напротив каждого имени. Специализация: снайпер, сапёр, связист, водитель БМП. Это не просто список предателей, это список специалистов. Маджахеды собирают свою армию, армию из советских перебезчиков. Офицеры КГБ сверяют имена. 12 из сети уже есть в чёрном списке. Пять новые. Срочно делаются запросы в части. Подтверждается, все пятеро числятся пропавшими без вести. Теперь они числятся предателями. Один из новых имён старший лейтенант Владимир Горюнов, выпускник танкового училища, командир танкового взвода пропал 3 сентября 1981 года во время боя в ущелье Паншер. Его танк подорвался на мине. Экипаж погиб, но тело Горюного не нашли. Теперь КГБ знает, почему он выжил. был ранен, но выжил. Маджахеды подобрали его, лечили, а потом предложили выбор, и он выбрал жизнь. Весна 1982 года. Группа Контроль А получает новые полномочия. Теперь они могут не просто собирать информацию, они могут действовать, проводить операции по поимке или ликвидации предателей напрямую, без согласования с военным командованием. Первая операция проходит в мае. Цель. Младший сержант Геннадий Плотников. Перешёл к маджахедам в январе 1971 года. Участвовал в трёх засадах на советские колонны. Агентура сообщает: "Живёт в кишлаке Хост. Женатно местный. Работает кузнецом, свободно передвигается. План простой: группа захвата из шести человек. Всё в гражданском. Все говорят на даре. Выдают себя за торговцев из Кабула, въезжают в кишлак, находят нужный дом. Ждут ночи. 3 мая 3:00 ночи. Группа выламывает дверь. Плотников спит. Его скручивают за секунды. Жена кричит: "Дети плачут, но операция занимает меньше минуты". Плотникова выносят, бросают в грузовик, накрывают брезентом. К рассвету грузовик пересекает блокпост советской зоны контроля. Плотникова привозят на базу КГБ в Кабуле. Начинаются допросы. Он рассказывает всё: как попал в плен, как его били 3 дня, как предложили выбор: смерть или сотрудничество, как он согласился, как принял ислам для вида, как женился, чтобы получить защиту клана, как помогал планировать засады, не потому, что хотел, а потому, что боялся отказать. Офицеры КГБ слушают, протоколируют, не верят ни единому слову. Для них он предатель. Неважно, добровольно или под давлением, неважно, сколько советских солдат погибло из-за его информации, трое, 10 или 50. Он перешёл черту, а за это нет прощения. Плотникова судят военным трибуналом. Процесс закрытый. Приговор: "Расстрел". 15 июня 1982 года приговор приводится в исполнение. Плотникова расстреливают во дворе тюрьмы пуличархи в Кабуле. Информацию о его поимке и казни засекречивают. Семье сообщают: "Погиб при выполнении боевого задания. Пустой цинк хорот в Воронеже". А в чёрном списке напротив фамилии плотников ставят красный крестик. Первый крестик - крестик, который означает найден и нейтрализован. Успех операции вдохновляет КГБ. В течение 1982 года проводится ещё восемь операций по поимке предателей. Четыре заканчиваются успешно, три проваливаются, цели успевают скрыться. Одна заканчивается трагедией. При попытке захвата предатель взрывает себя гранатой, убивая двух офицеров КГБ. Но группа с контроль А не останавливается, потому что список растёт. К концу 1982 года в нём уже 73 человека. И это только официально подтверждённые случаи предательства. Неофициально командование КГБ понимает, реальная цифра может быть в два, а то и в три раза больше. Потому что многие дезертиры и перебезчики просто растворяются в Афганистане. Их никто не видит. Они не участвуют в боях. Они тихо живут где-то в горах, в дальних кишлаках, за линией фронта. Найти их почти невозможно, но КГБ пытается. Лето 1982 года. Подполковник Карташов разрабатывает новую стратегию. Если предателей нельзя найти всех, нужно сделать так, чтобы их стало меньше. Нужна профилактика. Система, которая будет выявлять потенциальных предателей до того, как они перейдут к душманам. Карташов пишет инструкцию. Инструкция для особистов, офицеров КГБ, прикомандированных к воинским частям. В инструкции 15 признаков, по которым можно вычислить неблагонадёжного. Признак первый: критические высказывания о войне. Признак второй: интерес к исламу или афганской культуре. Признак третий: дружба с местными жителями. Признак четвёртый. Изучение дари или пушту сверхслужебной необходимости и так далее. Если у солдата обнаруживается три и больше признаков, он ставится на особый контроль. За ним следят, проверяют почту, подслушивают разговоры, а при первой возможности переводят в другую часть, подальше от передовой, поближе к тылу. Система жёсткая, она ломает судьбы. Парень мог просто интересоваться местной культурой из любопытства, мог высказать сомнения в справедливости войны в минуту слабости, мог подружиться с афганским переводчиком, но теперь он под подозрением. Теперь на него смотрят как на потенциального предателя, и это метко останется с ним до конца службы. Тем не менее, система работает. К концу 1983 года число переходов к моджахедам снижается. Не исчезает полностью, но снижается. С 10-15 случаев в месяц до 5-7. КГБ считает это победой. Но какой ценой? Подумайте об этом. И если история вас цепляет, поставьте лайк. Подпишитесь на канал, чтобы узнать, чем всё закончилось. Напишите в комментариях, как вы думаете, справедлива ли была эта система, можно ли было предотвращать предательство такими методами. А пока продолжаем, потому что самое интересное только начинается. Зима 1973 года. В чёрный список попадает человек, который изменит всё. Его имя капитан Андрей Соколов, 34 года, офицер военной разведки ГРУ. Прослужил в Афганистане 2 года. Имеет награды. Характеристики безупречные. Семья в Москве, жена, двое детей. 18 января 1973 года Соколов выезжает на встречу с агентом. Встреча назначена в нейтральном районе в кишлаке на границе советской зоны контроля. Соколов едет с водителем и переводчиком. К вечеру они должны вернуться. Они не возвращаются. Первые сутки командование ждёт. Связь в горах плохая. Может быть поломка. Может задержались. На вторые сутки отправляют поисковую группу. Находят машину. Машина цела. Следов боя нет, но экипажа нет. Через неделю приходит информация от агентуры. Соколов жив. Он находится в лагере крупного полевого командира добровольно. Он не был похищен, он сам поехал туда. Встреча с агентом была ловушкой, которую устроил он сам. КГБ не может в это поверить. Капитан ГРУ, офицер с безупречной биографией. Как он мог? Начинается расследование. Поднимают всю его жизнь. Опрашивают сослуживцев, допрашивают жену, проверяют финансы, ищут зацепки и находят. Оказывается, последние полгода Соколов был не в себе. Сослуживцы помнят, он стал молчаливым, замкнутым, отказывался от общения, много времени проводил один. На вопросы отвечал односложно. Жена рассказывает, в последнем письме он написал странную фразу: "Прости меня за то, что я не могу больше лгать". Что это значило? Она не поняла. Подумала, речь о какой-то служебной тайне, о чём-то, что он не мог рассказать семье. Теперь КГБ понимает, он готовился, готовился к переходу, и последнее письмо было прощанием. Но почему? В чём причина? Соколов не был ни романтиком революции, ни исламским фанатиком. Он был профессиональным офицером. У него была карьера, семья, будущее. Ответ приходит в феврале. Через афганскую агентуру КГБ получает письмо. Письмо от самого Соколова. Он пишет командованию, объясняет свой поступок. Письмо длинное, три страницы. Но суть такая: он устал лгать. Лгать себе, что война справедливая, лгать солдатам, что они здесь защищают социализм, лгать афганцам, что СССР пришёл им помогать. 2 года он видел, что на самом деле происходит. Как бомбят кишлаки, как убивают стариков и детей, как пытают пленных, как советские солдаты грабят местных жителей, как офицеры докладывают о ликвидированных боевиках, хотя на самом деле это были мирные крестьяне. И в какой-то момент он понял, не может больше. Не может быть частью этого, не может отдавать приказы, которые приведут к новым смертям. Он пишет: "Не перешёл к врагу, просто отказался быть на стороне зла". Письмо производит эффект разорвавшейся бомбы, потому что это не оправдание запуганного солдата, это манифест офицера. Офицера, который сознательно выбрал предательство как моральный акт. КГБ секретит письмо немедленно. Никто не должен его увидеть. Никто не должен знать, что офицер ГРУ назвал советскую армию злом. Но поздно. Копии аты уже расходятся по войскам. Кто-то переписал, кто-то сфотографировал. И вдруг выясняется, Соколов не одинок в своих мыслях. Многие офицеры думают так же. Просто молчат, потому что боятся. Март 178десят третьего года. Генерал Карташов к этому моменту его повысили. получает приказ из Москвы. Приказ простой: найти Соколова во что бы то ни стало, и желательно живым, потому что мёртвый Соколов станет мучеником, а живой преступником, которого можно судить. Начинается охота, самая масштабная операция группы Контроль А за всю историю. В неё вовлекают всю агентурную сеть, обещают огромные награды за информацию о местонахождении Соколова. Создают специальную боевую группу из 15 человек. только для его поимки. Агентура работает, информация поступает. Соколов находится в провинции Логор, потом в Кандагаре, потом в Гильменде. Он постоянно перемещается. Моджахеды прячут его, потому что понимают, пока он жив и свободен, он ценнее любого оружия. Он символ. Символ того, что даже советские офицеры отворачиваются от этой войны. Охота продолжается весь 1983 год. Несколько раз группа захвата выходит на след, и каждый раз Соколов ускользает, словно кто-то предупреждает его заранее. И действительно предупреждает, потому что в КГБ появляется подозрение, утечка информации. Кто-то сливает душманом данные об операциях, кто-то из своих. Начинается внутренняя проверка. Подозрение падает на переводчиков, на афганских связников, на советских солдат, работающих в штабах. Но предатель оказывается ближе, намного ближе. Ноябрь 1983 года предателя находят. Им оказывается лейтенант КГБ Дмитрий Ковалёв, 28 лет, 3 года в Афганистане. Работал аналитиком в группе контроль А. Имел доступ ко всем оперативным планам. Его выдают случайность. Агент докладывает: "Видел советского офицера в доме известного полевого командира. Офицер был без формы, но агент узнал лицо, передаёт описание. КГБ проверяет по базе. Совпадение, Ковалёв. Его берут прямо в офисе. Утром 23 ноября он сидит за столом, просматривает сводки, входят трое, молча выкручивают руки, надевают наручники, выводят. На допросе он не сопротивляется, рассказывает всё. Год назад попал в засаду, чудом выжил. Маджахеда его не убили, предложили работать на них. Пригрозили: "Откажешься, убьём всю семью в Ташкенте". Он согласился, передавал информацию об операциях, о планах КГБ по поимке перебезчиков, о маршрутах групп захвата. Благодаря ему Соколов и другие предатели уходили от преследования. Ковалёва судят за закрытыми дверями, расстреливают через неделю. В чёрном списке его имя отмечают особым грифом: двойной предатель. Но главное, теперь КГБ понимает масштаб катастрофы. Если предатель был внутри самой группы по борьбе с предателями, кто ещё может быть скомпрометирован? Кому ещё можно доверять? Начинается тотальная проверка. Всех офицеров КГБ в Афганистане проверяют заново. Изучают биографии, контакты, связи, малейшее подозрение. И человека отзывают в Москву. За 2 месяца из Афганистана отзывают 23 офицера. Официально по служебной необходимости, реально под подозрением в нелости. А чёрный список продолжает расти. К началу 1984 года в нём 112 имён. 112 советских военнослужащих, которые перешли к противнику или дезертировали. Статистика ужасающая, но реальность ещё хуже, потому что это только те, о ком КГБ точно знает. А сколько ещё исчезло без следа? Сколько записаны погибшими, хотя живы? Сколько живут под чужими именами где-то в афганских кишлаках? Точной цифры нет и никогда не будет. Ставьте лайк, если эта история вас захватила. Подписывайтесь. Впереди ещё много шокирующих фактов. Напишите в комментариях, как вы думаете, можно ли было спасти Ковалёва или он был обречён с момента первого контакта с маджахедами? Весна 19884 года. КГБ меняет тактику. Если найти всех предателей невозможно, нужно хотя бы остановить волну новых переходов. Нужна показательная акция. Акция, которая заставит потенциальных дезертиров дважды подумать. Выбирают Соколова. Он всё ещё свободен, всё ещё жив и всё ещё опасен. Его письмо уже превратилось в легенду. Солдаты передают его друг другу. Шепчутся. Офицер ГРУ назвал войну преступлением и смог уйти от КГБ. Соколов становится символом, символом сопротивления, доказательством того, что можно выбрать совесть вместо приказа. КГБ не может этого допустить. Нужно превратить символ надежды в символ возмездия. Май 1974 года. Агентура выходит на точное местонахождение Соколова. Он в провинции Лагар, в горном лагере. Охраняется группой моджахедов. Добраться туда сложно, но возможно. Планируют операцию не захват. Ликвидацию. Соколова нельзя брать живым. Слишком опасно. Он может говорить, может выступить на суде, превратить трибунал в политическую трибуну. Мёртвый Соколов безопаснее живого. 17 мая группа спецназа ГРУ атакует лагерь. Операция стремительная. Вертолёты высаживают десант. Начинается бой. Моджахеды сопротивляются, но силы неравны. Спецназовцы прочёсывают лагерь, ищут европейца, офицера русского. Находят тело. Мужчина 35-40 лет. Одет по-афгански, но черты лица европейские. Рядом документы на имя Ахмада Масуда, но почерк русский. Тело доставляют на базу, проводят идентификацию. Отпечатки пальцев совпадают. Соколов мёртв. КГБ торжествует. Главный символ предательства уничтожен. Теперь можно использовать его смерть как предупреждение. Показать от КГБ не убежишь. Рано или поздно достанут. Информацию о ликвидации Соколова распространяют по всем частям. Рассказывают на политзанятиях, печатают в армейских газетах, показывают фотографию тела. Месседж простой: предательство не спасёт. Предательство - это смертный приговор, отсроченный, но неизбежный. Но эффект получается обратным. Солдаты видят фотографию и видят: "Соколов прожил больше года. Год свободы, год вне войны, год, когда он не убивал и не отдавал приказов убивать. Для многих это не предупреждение, это надежда. Лето 1974 года. В чёрный список попадает целая группа, сразу шестеро. Рядовые из одной роты дезертировали вместе во время марша. Угнали БТР, пересекли линию фронта, сдались маджахедом. Случай беспрецедентный. Раньше бежали по одиночке, максимум вдвоём, но шестеро это уже не дезертирство, это бунт. КГБ расследует. Выясняется, парни планировали побег 2 месяца, собирали информацию, изучали карты, договаривались с афганскими связниками. Всё продумали до мелочей. Почему? Что толкнуло их? Опрашивают сослуживцев. Картина проясняется. Их рота попала под командование садиста. Капитан фамилию засекретили. Издевался над солдатами, бил, унижал, заставлял выполнять бессмысленные приказы. Солдаты терпели, жаловались замполиту. Бесполезно. Капитан имел покровительство выше. Его отец генерал в Москве. И тогда шестеро решили: "Хватит! лучше предателями у душманов, чем рабами у своих. Они ушли и через месяц дали интервью пакистанским журналистам. Рассказали про издевательство, про то, что творится в Советской армии, про дедовщину, избиения, самоубийства. Интервью публикуют в западной прессе, потом перепечатывают афганские газеты. Скандал огромный. КГБ вынуждено реагировать. Капитана садиста тихо снимают с должности, отправляют в Союз, наказывают формально, но реальной ответственности никакой. А шестерых дезертиров вносят в чёрный список с пометкой. Особо опасны. Дискредитируют армию, объявляют награду за их головы, 50.000 руб. По тем временам огромные деньги, но никто их не выдаёт. Маджахеды прячут, берегут как пропагандистское оружие. Парни пропадают. растворяются в Афганистане. Кто-то говорит: "Их перевезли в Пакистан". Кто-то, что они живут в горах под охраной. Достоверно неизвестно. Известно другое. После их побега количество дезертирств резко возрастает. В августе 16 случаев, в сентябре- 21, в октябре 34. Волна. Настоящая волна побегов. Солдаты видят, можно уйти и не умереть. Можно начать новую жизнь. КГБ паникует. Чёрный список разрастается катастрофически. 112 человек в начале года, 187 к концу лета, 248 к октябрю. Система даёт сбой. Группа Контроль А физически не успевает обрабатывать все случаи. Не хватает людей, не хватает ресурсов, не хватает агентуры, а главное, не хватает страха. Солдаты перестали бояться чёрного списка, потому что шансов быть пойманным всё меньше. КГБ не всесильно. КГБ не может достать всех. Если хотите знать, чем закончилась эта история, ставьте лайк и подписывайтесь. Пишите в комментариях, как вы думаете, что было главной причиной такого количества предательств: жестокость командиров или бессмысленность самой войны? Декабрь 1984 года. Москва принимает решение. Чёрный список засекречивают полностью доступ только для высшего командования КГБ. Остальным, чем даже офицерам группы Контроль А выдают информацию порционно. По необходимости. Причина проста. Список стал слишком большим, слишком компрометирующим. 293 имени, почти 300 советских военнослужащих предателей. Если эта информация просочится, скандал будет чудовищным. Официально в сводках по-прежнему пишут: "Пропал безвести, погиб при выполнении задания. Семьям присылают похоронки, хоронят пустые гробы". Никто не должен знать правду. Но правда просачивается. Солдаты переписываются, рассказывают друг другу. Слышал, из нашего батальона трое сбежали к душманам. Говорят, в Кандагаре целая деревня русских дезертиров. Слухи, легенды, истории, которые обрастают подробностями. Сколько в них правды, ни неизвестно. Но солдаты верят, потому что видят, товарищи исчезают, и не все погибли. Генерал Карташов понимает, проиграли. Проиграли войну за умы своих солдат. Чёрный список не остановил предательства. Наоборот, Мак показал масштаб проблемы. Проблема не в отдельных слабых людях. Проблема в самой войне. Вйне, которую не понимают, не принимают, от которой хотят сбежать любой ценой. Январь 1985 года. Карташова отзывают в Москву. Официально повышение. Реально отстранение. Его заменяют. Группуро а расформировывают, функции передают обычной военной контрразведке. Чёрный список остаётся, но активная работа по нему прекращается. Слишком дорого, слишком бесполезно. Проще смириться, часть солдат будет дезертировать. Это неизбежная цена войны. К 1989 году к моменту вывода войск в списке 412 имён, 412 предателей, 412 человек, которые выбрали бегство вместо служения. Из них найдены и нейтрализованы 37, меньше 10%. Остальные растворились. Кто-то погиб в афганских горах, кто-то живёт до сих пор под чужим именем, кто-то вернулся в СССР нелегально, с поддельными документами. Точно неизвестно и никогда не будет известно. 1986 год. История одного имени из чёрного списка. Рядовой Сергей Волков, 20 лет, призван из Смоленска. Дезертировал в марте 1975. Пропал во время патрулирования. КГБ находит его через 8 месяцев. Он живёт в Кишлаке недалеко от Герата. Женат, ждёт ребёнка, работает учителем, учит афганских детей русскому языку. Группа захвата выдвигается, но происходит неожиданное. Офицер, командующий операции, майор Игорь Савельев видит Волкова. Видит, как тот играет с афганскими детьми, как смеётся, как его встречает жена. Савельев отменяет операцию, докладывает: "Цель не обнаружена, даёт Волкову шанс. Через месяц Савельева вызывают в Москву. Коллеги сдали, рассказали про увиденное. Савельева судит за саботаж". Приговор: 5 лет лагерей. На суде он говорит: "Я не мог арестовать человека, который нашёл своё счастье, пусть и ценой предательства, потому что в этой войне предательство иногда единственный путь к человечности. Его слова протоколируют, засекречивают, но они расходятся по войскам. Офицеры обсуждают шёпотом. Кто-то осуждает Савельева, кто-то понимает". А Волков продолжает жить в своём кишлаке. У него рождается сын. Он счастлив, но знает, рано или поздно за ним придут. Чёрный список не забывает. Приходит в 1988 году, новая группа. Волкова арестовывают, жена плачет. Сын ему уже 2 года не понимает, почему папу забирают чужие дяди. Волкова везут в Кабул. Начинаются допросы. Он ничего не отрицает. Говорит: "Да, дезертировал, да, знал, что это предательство, но выбрал жизнь. Его должны судить". Но происходит странное. В феврале 1980 войско начинают выводить. Хаос, спешка. Все заняты эвакуацией. Про Волкова забывают. Его держат в тюрьмец, два, три. Никто не приходит. Документы потеряны в Суматохе. Формально он арестован. Но суда нет. Приговора нет. 15 февраля последние советские части покидают Афганистан. Тюрьму бросают. Охрана уходит. Заключённых освобождают. Волков выходит на свободу, возвращается в свой кишлак к жене. к сыну. Он свободен. Война закончилась. Чёрный список больше не работает. Он один из немногих счастливчиков. Один из тех, кто попал в список и выжил. Эта история вас тронула. Поставьте лайк, подпишитесь, чтобы узнать другие судьбы из чёрного списка. Напишите в комментариях, как вы считаете, заслужил ли Волков своё счастье, или он всё равно предатель, которого нужно было судить. Но не все истории заканчиваются хорошо. Большинство трагично. 1987 год. Старший лейтенант Павел Морозов, командир взвода, образцовый офицер. 2 года безупречной службы, награждён орденом Красной Звезды. В июле получает письмо из дома. Жена пишет: "Подала на развод, нашла другого, детей забирает, квартиру тоже." Морозов ломается, начинает пить, конфликтует с командованием. Однажды во время боя отказывается выполнять приказ. Кричит: "Надоело убивать за страну, которая меня предала! Его отстраняют от командования, грозят трибуналом. Морозов понимает: конец карьеры. Вернётся домой, ничего не будет. Ни семьи, ни работы, ни будущего". Он принимает решение. В августе угоняет БМП один. Едет к маджахедам, сдаётся. Душманы принимают его осторожно. Офицер. Может быть, ловушка. Проверяют. Допрашивают. Морозов рассказывает всё, что знает. Доказывает лояльность. Ему не верят. Подозревают в шпионаже. Держит под замком месяц, два, три. В ноябре приходит информация: КГБ объявила за Морозова награду. 200.000 Афгане. Много денег. Очень много. Афганский командир, у которого Морозов содержится, думает: "Морозов больше не нужен. Все данные из него выжили. А деньги пригодятся". Он связывается с советской агентурой, договаривается о сделке. Морозов в обмен на деньги. Встреча назначена на 23 ноября. Нейтральная территория. Афганцы приводят Морозово. КГБ привозит деньги. Обмен проходит быстро. Морозова скручивают, везут на базу. Он молчит, понимает: "Всё кончено. Его судят военным трибуналом. Процесс длится 3 дня. Приговор: "Рстрел". Приводят в исполнение через неделю. Семье сообщают: погиб при выполнении боевого задания. Присылают орден посмертно. Бывшая жена получает деньги, покупает новую мебель, а Морозова хоронят в безымянной могиле на военном кладбище в Кабули. Без имени, без креста. Просто холмик земли с номером. Ещё один крестик в чёрном списке. Ты учишься честёт собствен восьмой год. Последний год войны. Чёрный список перестаёт пополняться. Не потому, что предательств стало меньше, а потому, что КГБ уже не ведёт учёт. Бессмысленно. Но остаются люди. Люди, чьи имена в списке. Люди, которые живут с клемом предателя. И не все из них действительно виноваты. Рядовой Андрей Ким, кореец по национальности, призван из Казахстана. Попал в плен в сентябре 1986. Моджахеды пытали его 3 дня, требовали информацию. Ким молчал, не сказал ни слова. На четвёртый день его должны были казнить, но случилось чудо. Советский спецназ атаковал лагерь. освободил пленных, Ким выжил, вернулся в часть, ждал награды, ждал признания, но получил допросы. КГБ подозревало, он что-то рассказал, иначе как выжил 3 дня пыток? Ким клялся, молчал, показывал шрамы, следы избиений, приводил свидетелейщем других пленных, освобождённых вместе с ним. Не помогло. Особисты не верили. Решили, соотрудничал с душманами, поэтому его не убили. Значит, предатель. Кима включили в чёрный список. Категория Б. Подозреваемый в сотрудничестве с противником. Доказательств нет, но подозрение есть. Его перевели из боевой части, отправили на склад, убрали от секретной информации, поставили под контроль. Ким пытался доказать невиновность, писал рапорты, жаловался, требовал реабилитации. Бесполезно. Чёрный список - это клеймо навсегда. попал туда. Всё, ты предатель, даже если не предавал, Ким дослужил до демобилизации, вернулся домой, но метка осталась. В характеристике написали: "Вызывает сомнение в лояльности". Эти слова закрыли ему все двери. Не взяли в институт, не взяли на работу, даже в партию не приняли. Он герой, он выдержал пытки, не сломался, но для системы он предатель. Ким не выдержал. В 1901 году покончился с собой, оставил записку. Я не предавал, но никто не верит. Зачем жить, когда ты предатель в глазах родины? Его история одна из сотен, сотен людей, попавших в чёрный список по ошибке, по подозрению, по доносу, по случайности. Система не разбиралась, система клеймила, и это клеймо оказывалось сильнее правды. Если эта история заставила вас задуматься, поставьте лайк, подпишитесь, чтобы не пропустить следующие материалы. Напишите в комментариях, как вы думаете, сколько невиновных людей попало в этот список? И можно ли вообще было создавать такую систему? Апрель 19879 года. Война закончилась, войска выведены, чёрный список официально закрыт. Папку с грифом совершенно секретно сдают в архив КГБ. Доступ запрещён на 50 лет. Но история не заканчивается, потому что люди из списка остались. 412 человек где-то в Афганистане, в Пакистане, в Иране, может быть, в СССР под чужими именами. Некоторые вернулись тихо, нелегально, с поддельными документами, слились с массой афганцев, никто не проверял. В хаосе перестройки никому не было дела. Один из них, бывший сержант Виктор Лебедев, попал в список в 1973. Дезертировал после того, как его друга убили в бессмысленной операции. Жил в Афганистане 6 лет, женился, работал механиком. В 1990 решил вернуться, купил поддельный паспорт на имя таджика. Пересёк границу. Доехал до родной деревни под Тулой. Мать не узнала. Постарел, зарос бородой, загорел. Похож на местного таджика из колхоза. Он представился дальним родственником. Она поверила, пустила переночевать. Он сидел на кухне, пил чай, смотрел на мать, которая не узнаёт сына. Утром ушёл, не признался. Не мог, потому что официально он мёртв. Похоронен в 1953. Мать получила похоронку, оплакала, смирилась. Лебедев вернулся в Таджикистан, продолжил жить под чужим именем. Завёл новую семью. Никогда никому не рассказывал, кто он на самом деле. Умер в 2015 году на могиле таджикское имя. Никто не знает, что здесь похоронен русский солдат, предатель из чёрного списка, человек, который выбрал жизнь вместо войны. Таких историй десятки, может быть, сотни. Люди из чёрного списка живут среди нас, под чужими именами, с чужими судьбами, несут свою тайну до могилы. А что случилось с самим списком? В 1901 году после распада СССР архивы КГБ частично рассекретили, но не этот документ. Чёрный список остался закрытым. В 2000х годах несколько журналистов пытались получить доступ. Отказали. Мотивировка. Содержит персональные данные, может навредить живым людям. Какие живые люди? Предатели, их родственники? А может быть, офицеры КГБ, которые составляли список, которые охотились, которые казнили? Ответа нет. Список остаётся секретным. По официальным данным, до 2030 года. по неофициальным навсегда, потому что правда о 412 предателях - это правда о войне. О войне, которую проиграли не только на полях боя, но и в сердцах собственных солдат. Афганский чёрный список - это не просто перечень имён. Это памятник человеческому отчаянию. 412 человек, 412 судеб, сломанных войной, которую никто не понимал и не принимал. Кто-то из них действительно был предателем, идейным, сознательным. Но большинство большинство просто хотело выжить, вырваться из ада, найти смысл там, где смысла не было. КГБ называла их врагами, изменниками родины. Но были ли они врагами или они были жертвами? Жертвами системы, которая отправила их на чужую войну. Системо, которая не защитила от дедовщины, от жестокости командиров, от бессмысленности приказов. История чёрного списка - это урок. Урок о том, что войну нельзя выиграть страхом, что репрессиями нельзя заставить солдат верить в справедливость, что списки предателей говорят не о слабости людей, а о слабости той идеи, за которую они должны были умирать. Сегодня чёрный список по-прежнему секретен, но память о нём жива. В рассказах ветеранов, в архивных документах, в судьбах тех, кто выжил и молчит. Возможно, когда-нибудь список рассекретят, и мы узнаём все имена. все истории, всю правду. А пока мы можем только помнить, за каждым именем в том списке человек. Не святой, не герой, просто человек, который сделал выбор в нечеловеческих условиях. Какую историю вам рассказать следующей? Пишите в комментариях. M.